Ошеломленно уставился на дом в Анжаре, до которого добираться Варх знает сколько часов, если не порталом…
Он очнулся в своем кабинете, резко встал с кресла, пошатнулся. Оперся рукой о стол, смял край бумаг. Тьма!
– Кто ты такая, девочка?"
"Глаза снова уперлись в имя. «Роуз Эштон Кольт». Она никак не могла определиться, какое место занять, и потому переплывала с верхней строчки на самый низ. Так, словно могла быть дочерью Адама… Но вместе с тем и не могла. И потому опять перебиралась вверх. А потом и вовсе пропадала, будто сам вопрос ее существования ставился под сомнение.
Роза… Дивный цветок для старого, колючего, запутавшегося, всеми забытого сада. Существующий на границе нестабильной реальности.
Имя снова появилось наверху, встало первым в списке наследников. И опять перепрыгнуло вниз. Невыносимая пытка – наблюдать за его перемещениями! До чего же юные девицы непостоянны…
– Ты должна стоять здесь, – упрямо заявил он беглянке Роуз Эштон Кольт и ткнул в верхнюю строчку. Но она его не послушалась, так и застряв внизу.
Этого он допустить не может. Он обязан вернуть свою реальность – ту, в которой Роуз Эштон Кольт стоит первой. Он не позволит ей стать чьей-то чужой. И Софи не позволит. Он невыносимый собственник.
***
– Все-таки ты удачно тут оказался… – признал Грег, забираясь в частное воздушное судно Ее Величества.
Так определенно быстрее, чем вояжером. От портала проклятый Рэдхэйвен его отговорил в последний момент.
– Я не верю в случайности, когда они связаны с разрывами материи, – Данн нахмурил брови, поправил свой парадный мундир и всмотрелся в черный Звездносвод.
Глава 11
Велисофья Эштон
***
Защитный экран перед нами совсем истончился. Теперь он напоминал огромное черное пятно с серебристой каемкой, за которым таилась неизвестность. И неизбежность.
Комок подступил к горлу, распирая его во все стороны. Но разве Грег мог переписать имение на Терезу? Зачем бы ему делать это в чужой реальности?
– Мир становится призрачным, – завороженно пробормотал Даррен, подпихивая меня к экрану.
«Не подпишет!» – возмутились я и моя любовь к незнакомому старому саду. Почему-то казалось, что, передав имение Терезе, Грегори откажется не только от прошлого. Но и от будущего. От меня и моих к нему чувств.