— Он вскочил в седло и протянул руку. — Садишься?
— Скажи! — взмолился Радгар. — Пожалуйста, ну пожалуйста, не заставляй меня ждать дальше!
Папа удивленно посмотрел на него.
— Ждать чего?"
"— Того, что ты собираешься делать со мной! Пусть это будет порка, столько розог, сколько ты захочешь, и я буду чистить конюшни или рубить кукурузу с фраллями, что угодно, правда, что угодно, только, пожалуйста, пожалуйста, не забирай у меня Свеальма!
— О! — Папа прикусил губу и с минуту молча смотрел на скалы. — Ну что ж, сын, ты поступил очень глупо, верно?
— Да, господин.
— Не сомневаюсь. Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты никогда не охотился за дичью больше, чем сможешь поймать, верно? Ты решил немного пошалить, а сам едва не замерз до смерти, и тебя чуть не убили. Тебе пришлось провести целый день впроголодь, и ты перепугался больше, чем когда-либо раньше в жизни. Так?
— Так, господин.
Папа ухмыльнулся.
— Значит, ты сам себя и наказал. Подумай: у взрослых нет папы, который будет пороть их розгами, но им приходится нести наказание, каким бы оно ни было.
Это была абсолютная стыдоба, но когда папа усадил его на спину Виги, Радгар снова заплакал.
6
Больше об этом почти не говорили, если не считать Эйлвина. Его тоже не наказали за их похождения в Веаргахлейве — к великому его удивлению, — но он хотел узнать, что же все-таки произошло.
Прошло больше недели, когда папа спросил, не хочет ли Радгар порыбачить с ним вдвоем — дурацкий вопрос! Вот так и вышло, что они отплыли на Боденклиф, и пока они стояли со своими удочками на камнях между пенящихся волн, папа вдруг крикнул Радгару, с трудом перекрывая грохот прибоя:
— Хильфвер снова сложил глитм для Вульфвера.
У Радгара как раз что-то клевало, возможно, жирный окунь, поэтому в эту минуту его не очень интересовали похождения своего уродливого кузена.
— И что?
— И снова его роком вышла вода. Так что ты был всего лишь случайностью.
— Хорошо, — сказал Радгар и сосредоточился на более важных делах вроде подсекания окуня.
Вся эта история всплыла еще раз очень скоро — когда они плыли домой на закате того же дня.