— Эйлед!
— Помнишь меня, «дядя»?
— Радгар! О Радгар! Ателинг! — Статный воин вдруг начал опускаться на колени. Сквозь морской загар проступила мертвенная бледность, а единственный глаз, казалось, готов был выпрыгнуть из орбиты. Прежде чем он успел рухнуть на колени, Радгар сорвался с места и схватил его в объятия.
Охотничий рог протрубил снова, и на этот раз Овод услышал и лай гончих. Леофрик был или предателем, отворившим дверь убийцам — правда, при взгляде на него в это как-то не верилось, — или лучшим советником и помощником, какого мог найти Радгар, ближайшим сподвижником его отца.
Эйлвин свирепо покосился на слуг.
— Вина! — крикнул он. — Красного вина капитану! И еще три пива.
Радгар неохотно позволил Леофрику поцеловать свою руку и несколько раз повторить, как похож он на своего отца. Тот не знал, смеяться ли ему или плакать от радости. Не мог же он подделать свои эмоции!
Потом они сдвинули стулья, и Радгар еще раз повторил свой рассказ.
— Сдается мне, ты и без Уз был бы верен своему другу, сэр Овод. Боюсь только, тебе придется еще поработать своей шпагой.
Овод просиял.
— Не могли бы вы выразиться определеннее, эальдор?
Старший собеседник пригубил вино.
— Политические амбиции сделались в моей стране опасным занятием. Позже я приведу вам несколько примеров, сэр Овод. — Голубой глаз и зеленый изумруд снова обратились на Радгара. — Ты выше, стройнее. Но поразительно похож на Эйледа.
— Я во всех отношениях хуже его, дядя.
Леофрик покачал головой.
— Уже не «дядя», ателинг. Прошу, называй меня фейном, ибо я покорно прошу милости быть твоим человеком, как был человеком твоего отца.
— Отменно сказано! — возгласил Эйлвин с чуть избыточным энтузиазмом. — Коль юго-западный ветер продержится, будем дома через четыре дня.
— Через три!
Радгар покачал головой.