Он повел себя очень странно, Радгар. Я имею в виду, Овод. Его лицо сделалось цвета сыра, и он крикнул мне, чтобы я сидел и охранят тебя. Заставил меня поклясться. А потом он убежал, Радгар.
Радгар обернул талию блестящим кожаным поясом и застегнул богато украшенную пряжку. Он не мог представить себе ничего, что могло бы заставить Клинка вести себя подобным образом.
Ни-че-го!
— Он сказал что-нибудь перед тем, как убежать?
— Ну… он крикнул что-то, Радгар, только я не понял. Это было по-шивиальски.
Скорее совсем спятил.
— Ты вообще ни слова не понял?
— Нет, Радгар! — Вот в чем таилась причина расстройства. Отец наверняка спустил уже с него семь шкур.
— Не твоя вина, что ты не знаешь шивиальского.
Эйлвин встал с видом, какой бывал у него, когда рост у него был втрое меньше и его ловили за кражей меда из кухни.
— Он назвал имена — твое, Вульфвера и, кажется, еще Хильфвера.
— И ты не имеешь представления, куда он побежал? — Радгар застыл с одной необутой ногой и задумался.
— Нет.
— Когда это случилось?
— С час назад. Я поклялся не отходить от твоей двери, понимаешь? Вот я и не мог сказать никому, пока отец не пришел тебя будить. Он пошел его искать.
"Сколько человек может поубивать Клинок за один час? Радгар накинул мягкий шерстяной плащ и застегнул его на плече брошью. Готово. Он взял гребешок и заглянул в зеркало. Напряженное, высохшее лицо, смотревшее на него оттуда, ему не понравилось. Овод сломался, но он не должен. Худшее, что я сделал за свою жизнь, — это повязал этого мальчишку в своего Клинка.
— Что точно ты сказал ему про Вульфвера?
— Только, что он вернулся. Его видели нынче утром, так что отец порасспрашивал.
Радгар с Оводом, должно быть, разминулись с ним где-то по дороге. В этом не было ничего удивительного — мало ли троп в холмах? Кратер считался королевским владением, так что танист, лично проверяющий состояние дел при подобном стихийном бедствии, тоже никого не удивлял.