Властелин Огненных Земель

Кто желает начать швыряться навозом? — Он отшвырнул свиток и со скучающим видом откинулся на спинку трона.

— Ну! — прошептал Леофрик. — Если не сейчас, то…

Это был момент для вызова, который являлся, несомненно, главным по сравнению со всеми другими делами. Зал затаил дыхание, но стоило одному эрлу сделать попытку встать, как вскочили двое других, и шанс был потерян. Сеольмунд верно предположил, что претендующих на трон трое, но совершенно явно ни один из них не мог набрать требуемых голосов, так что, очевидно, все трое надеялись приобрести известность, пусть и скандальную.

Прежде чем Сюневульф успел ткнуть пальцем в сторону одного из них, боевой рог взревел снова. Это уже явно не входило в программу витенагемута. Все головы в зале разом повернулись к дверям.

Толпа в Бельмарке выше, чем в Айронхолле, так что поначалу все, что увидел Радгар, — это двойную цепочку сверкающих шлемов. Зрители откатились назад, снова освободив проход на всю длину зала, а потом вновь вступившие в зал приблизились к Радгару настолько, что он разглядел во главе их Вульфвера.

За прошедшие пять лет он ни капельки не изменился, если не считать того, что туша его сделалась еще больше, да и уродства, пожалуй, прибавилось. Определение «громила» по отношению к нему звучало лестью, «увалень» подходило гораздо более. Подобно двуногому быку танист топал вперед, держа в руках обнаженный меч. Дойдя до очагов, он остановился и хмуро уставился на сидевшего на троне отца. Зал взорвался бурными протестами."

"— Это безумие! — зашептал Леофрик на ухо Радгару.

И правда, единственный вызов, который может быть брошен в разгар витенагемута, — это вызов эрла королю, но никак не таниста — своему эрлу. Это должен был знать даже Вульфвер.

— Это трюк, — ответил Радгар. — Наверняка трюк — только какой?

Толпа продолжала возмущенно кричать до тех пор, пока Сюневульф не встал на ноги и не поднял руку, призывая к тишине. Он хмурился, но это ничего не значило. Он мог подстроить все это вместе с сыном, дабы заглушить любой протест со стороны эрлов.

Теперь ничего не мешало Вульфверу зачитать слова вызова.

— Нифинг! — взревел он. — Ga recene to me, wer to guðe! Gea, unscamfæst earning ðu, ic pæt gehate pæt ic heonan nylle fleon…[2] — Оставшаяся часть древнего вызова на бой потонула в возмущенных криках зрителей.

Сюневульф стоял с поднятой рукой, на вид дожидаясь тишины, но его маленькие глазки шарили по толпе. Он нашел взглядом Радгара и, несомненно, запомнил тех, кто стоял с ним.