Властелин Огненных Земель

— Ну, это уж ты хватил, — возразил Ричи. — Король слишком дорожит своей казной, чтобы швырять деньги на ветер. Он не заставлял бы Белых Сестер инспектировать свои дворцы, если бы от них не было никакого толка.

Гм…

— Вы хотите сказать, они и правда обнаруживают заклятия, направленные против его величества?

— Разумеется, — сказал Йорик. — Все время. Вам не жарко здесь, мастер Джерард?

— Что? Нет! Нет, если уж на то пошло, мне кажется, здесь немного свежо.

Сырость, понимаете ли… Ба, вот невеста, а я еще не засвидетельствовал ей своего почтения… Прошу вас извинить меня. Приятно было побеседовать… Обязательно как-нибудь еще… — Джерард бежал как заяц.

3

— Кстати, Шарлотта, дорогая, пока не забыл, в день вашей свадьбы в ваш дом ворвется армия насильников и работорговцев, чтобы похитить вас. Впрочем, их вожак — славный парень. Он, конечно, кровожадный монстр, но улыбка у него обаятельная… да и он обещает жениться на вас и сделать как-нибудь королевой Бельмарка.

Поэтому не печальтесь, вы будете гораздо счастливее с ним, чем с этим омерзительным старым герцогом.

Вот что должен он был сказать ей, но, конечно же, семья и поклонники шныряли вокруг невесты, как мошкара, а если она даже и была бы одна, эту новость стоило донести до нее с куда большим тактом.

Она была довольно высокой, но тоненькой и стройной, как девочка.

Голубой цвет всегда был ей особенно к лицу, а сегодня на ней было прелестное шелестящее платье сапфирового шелка. Пышные волосы переливались всеми оттенками меда; глаза — цвета янтаря, что часто встречалось в династии Ранульфов, а такой длинной шеи, как у нее, он не видел ни у одной другой женщины — она любила платья с низким воротом, чтобы это подчеркнуть. Джерард мог часами любоваться совершенством ее ушей, носа, изящной линией подбородка. Она казалась хрупкой, как фарфоровая кукла, и скакала верхом не хуже гусара. Слова восхищения могли заставить ее краснеть жарче, чем кузнечный горн, хотя он слышал, как она ругалась покрепче, чем кузнец, угодивший молотом себе по пальцу.

Некоторое время он топтался поодаль, но вот она узнала его, улыбнулась и подозвала к себе. Все время она изображала приличествующее случаю беззаботное веселье.