Редкие искры, закрутившись в поднимающемся над костром воздухе, улетали в черное небо. Ружье лежало прямо под рукой, заряженное пулей, уже для самообороны, но никакие хищники к костру так и не вышли. Поужинал, сварил себе кофе, потом сходил к реке и помыл с песком котелок, хоть и лень было топать. А потом поправил костер, медленно горевший, завернулся в плед, натянул шинель на голову, чтобы лицо ночью не мерзло, а то не заснешь, да и вырубился до самого утра. Мешок с едой не забыл повесить на дерево поодаль от себя, мало ли кого запах мяса приманит.
* * *Утро было холодным, но солнечным – проспал я довольно долго, солнце уже успело встать. И выспался, хорошо выспался, прямо на удивление, как будто на перинах почивал. Минут десять просто лежал, потягиваясь, глядя в высокое голубое небо и слушая просыпающийся вокруг меня лес. Потом срезал палочку можжевельника, разжевал конец, почистил зубы – не хуже чем щеткой с пастой получилось.
Портянки высохли, свитер тоже, оделся как в новое. Сапоги тоже просохли более или менее. Надо будет придумать, чем их смазывать, топать мне еще далеко, так вот кажется почему-то.
Не знаю, прав я или нет, но вот та «премия», которую я нашел в конверте, наверное, и выдана в качестве приза за выживание. Дойдешь до безопасного места – трать, а не дойдешь – так тебе и не надо тогда. Не поручусь, понятное дело, но представляется именно так.
Все так же был лес по сторонам, все так же река показывала путь. Она то сжималась берегами, то растекалась на небольших плесах, заросших по берегам кустарником.