На этот раз я их даже разглядел немного – тусклую масляную лампу на столбе никто не тушил, чтобы люди могли место для сна найти и ни на ком не потоптаться при этом, и ноги об очаг не переломать. Оба с рычажными винтовками и револьверами на поясе, а это уже немного говорит за себя – если винтовки или дробовики почти у каждого есть, то револьверы носят обычно те, у кого на них еще и денег хватает помимо винтовки. Причем винтовки не слишком охотничьи, насколько я разглядел через полуприкрытые веки, – под револьверный патрон.
Все это время я прикидывался спящим, просто чтобы не подумали, что я на них глазею.
"А затем один из вошедших, высокий, узколицый, со сломанным носом, слегка кивнул второму, который был пониже и которого я разглядел хуже, только бороду видел. И затем они оба вышли из сарая, закрыв за собой калитку в воротах.
И еще я вспомнил, что лошадей они, кажется, даже не расседлывали, просто подпруги отпустили. И когда услышал топот копыт и звук открываемых ворот с улицы, насторожился уже окончательно.
По мою душу? Очень похоже. Почему уехали? Да засаду дальше по дороге устроить. Здесь, на хуторе убивать, да еще и при свидетелях – чистый беспредел, не поймут, здесь так не делается. И очень вероятно, что хозяин их знает обоих, не зря же они там болтали. А вот если отъехать дальше и там подождать с утра – уже никто ничего не докажет.
Нет, это точно за мной. Все же привлек я чье-то внимание своими расспросами. Да и про карту я Кощею рассказал, деваться некуда было, а Кощей мог кому-то еще рассказать, например. Не думаю, что он бы людей за мной вот так послал, у него других возможностей хватало, но информация от него уйти могла. Хотя бы просто потому, что всю эту историю он всерьез не воспринял.