— Не завалю. Ты меня знаешь.
— Ну, смотри. Рыбу жду, может, пустим в дневной эфир.
Я распрощался с Кирычем и, отбросив полотенце, как был голый, улегся в постель. Уснул я быстро, и последним, о чем я связно подумал, была мысль о том, что я все сделал правильно. Тень гордилась бы мной. Моя Тень…
Глава 23
Утром снова дождило. В новостях говорили об угрозе подтопления, а я с улыбкой думал о том, что Яську нужно как-то оградить от переживаний. Иначе округу смоет.
Часы показывали шестой час. Я зашел попрощаться с дочкой, но та так сладко спала, что я не решился ее будить.
В большом доме пахло кофе. Я заглянул в кухню, где у плиты возилась баба Капа.
— О, а вот и женишок поспел, — гремя посудой, ухмыльнулась та.
— Ну, хоть вы не начинайте, а?
— Не буду, — на удивление покладисто согласилась бабка, — так что тебе? Кофе? Сырники?
— Мне Валентина Петровича.
Я уселся за стол и подпер кулаком щеку.
— Сейчас спустится. Я слышала его шаги… С трех часов бродит, как медведь-шатун.
— Хоть его бери, снимай, раз настоящие медведи не попадаются, — то ли пошутил, то ли нет, я.
— Что, совсем дело плохо?
— Наверное, придется возвращать гонорар. Чертов дождь.
— Ты на погоду не ругайся. Небо не гневи.
Баба капа подошла ближе и протянула мне чашку. Но я так прочно был скован ее проницательным взглядом, что даже не сообразил забрать посудину из ее старческих сморщенных рук.
— Вы что-то знаете?
— Ага. Что не там ты медведей ищешь, — баба Капа сделала вид, что не поняла, о чем я, и вернулась к плите.
— А где же мне их искать? — подыграл я, но наш диалог прервало появление Валентина Петровича. Выглядел он хреново. Наверное, снова пил.
— Доброе утро, — пробормотал Астафьев.
"— Забыл вчера договориться с вами о поездке. На сегодня.
Валентин Петрович насупился:
— Такие вещи оговаривают заранее.
— Да уж. Мой косяк. Признаю. Из вас водитель, конечно…
— Ты мне еще поговори, — сощурился Астафьев.
— Да что тут говорить? Я ж не из прихоти в город собрался.