Его приезд не стал для меня неожиданностью, хотя Данил и не посчитал нужным предупредить меня о конкретной дате. Просто проснувшись в то утро, я поняла, что это случится сегодня. Приготовила обед, затопила баню и к нужному времени вышла на веранду, не в силах больше ждать. Это было почти три года назад, а я до сих пор в деталях помню момент нашего воссоединения. Птах неторопливо вышел из отцовского УАЗика, закинул на плечо спортивную сумку и двинулся к дому вальяжной походкой.
— Примешь? — улыбнулся он.
— Приму.
— Я навсегда, Яся. Навсегда. Сечешь?
— То есть… ты хочешь жить здесь? — я обвела ладонью двор дома, который плавно перетекал в лес.
— Да. А разве ты не передумала возвращаться в город?
Я прикусила щеку изнутри и осторожно заметила:
— Здесь я нужней.
Помню, как дрожал мой голос. Ведь я и впрямь решила остаться. Но до того момента мы с Данилом не обсуждали этот вопрос. К тому же я прекрасно понимала, что человеку его профессии жить в глуши… Ну, неправильно, что ли.
— Я тоже так думаю. В городе и без тебя врачей хватает.
— Правда?
— Да. Не таких хороших, но… Слушай, а чем так пахнет?
— Мясом. Я… ждала тебя.
— Тогда чего мы стоим на пороге? Я же натуральным образом оголодал… Только можно потом мясо, а?
— А сначала…
— Сначала тебя, Яська… Тебя… Тебя! Господи, как же нечеловечески я соскучился…
Вот тогда-то наши сыновья и получились.
Кстати, дом — это отдельная тема. Когда мы поняли, что у нас родится двойня, довольно остро встал вопрос о расширении. И началось… Сначала мы пристроили одну спальню, потом игровую, потом Данил заявил, что ему нужна студия. Наш дом расширялся и расширялся.
Сказать, что мы жили душа в душу — это ничего не сказать. Но поначалу все было не так уж гладко. А все потому, что меня не покидал страх. Сначала страх того, что дорога снова позовет моего Птаха, и он полетит, распрямив крылья, далеко-далеко… Но время шло, а Данил оставался рядом.