Как будто я вышел на ринг, а рефери сказал, что бой отменяется. Да… в этот момент я рассчитывал испытать со-о-овсем другие чувства. Может быть, облегчение. Но его не было. Скорее я почувствовал себя еще более мерзко.
Что ж так дерьмово-то, господи?
Почему из всех предложений о работе я выбрал именно это?! Да потому, что этих предложений было не так и много. Я на год выпал из обоймы. И тут либо снова горячая точка, либо… Это чертовое озеро. После всего, что со мной случилось, выбор был очевидным.
Я достал телефон, в очередной раз набрал номер Тени и, выслушав робота, утверждающего, что абонент — не абонент, отключился.
Второй раз я позвонил Тени уже из Мали. Хвала господу, при миссии ООН, в офисе которой мы зачастую бывали, имелся неплохой вай-фай. Ситуация становилась с каждым днем все тревожней. Мы ходили по краю, но никто даже не догадывался, как близка была смерть на самом деле. Сатанея от зверской жары, я пытался собрать расплавленные солнцем мозги в кучу и написать короткий очерк для своей колонки. Кондиционеров здесь отродясь не было, а вентиляторы лишь гоняли раскаленный воздух туда-сюда, не принося никакого облегчения.
— Да… Говорите, я слушаю вас?
— Привет, Тень.
— Тень? А… Специалист по похмелью, ты ли это?
— Я… Узнала?
— Ага. А ты вообще на часы не смотришь, когда звонишь?
— А что? Уже поздно? — я покосился на поцарапанный дисплей, прикидывая в уме возможную разницу во времени."
"— У меня третий час ночи.
Было бы логично спросить, какого черта я ей звоню. Но Тень не спрашивала. А сам я не объяснял и вместо этого нес какую-то чепуху.
— Ну, это у тебя ночь, а у меня день-деньской. И такая адская жара… ты бы знала.
— Жара? Слушай, везучий ты, сукин сын. Я вчера печку топила, представляешь? А сейчас опять холодно так, что зубы стучат.
— А согреть некому?
— Не-а. Разве что ты мне своей жары отсыплешь.
Я улыбнулся и наткнулся на заинтересованный взгляд оператора.