— Ты — помогать. На!
Он протянул мне трубку, не принять которую по местным обычаям было бы очень невежливо. Я немного помедлил, но все равно сделал вдох.
— Три… — показал мне на пальцах старец.
Три? Да что ж такое? Я и после первой тяги чуть было не выплюнул легкие.
— Три! — нахмурился шаман.
После второго вдоха картинка мира перед моими глазами покачнулась, разбилась на сотни мелких осколков и закружилась вокруг меня с бешеной скоростью. Как делал третью тягу — я даже не помнил. Очнулся я в теле птицы, парящей высоко-высоко над землей.
Когда я пришел в себя, шаман спросил меня, что я видел. Я рассказал, не видя в этом секрета. Под кайфом еще и не такое привидится.
Выслушав меня, шаман кивнул и закрыл глаза.
— Ты — Зусу.
— Что?
— Зусу… Птица… по-вашему? Нет… Птах! Держись своей Тени…
У меня волосы на затылке зашевелились, когда старик это сказал.
— Ну, вот и приехали! — вернул меня в реальность зычный голос Валентина Петровича.
Я растерянно огляделся. Так странно… я не помнил половины пути. Все прошло мимо. Хотя обычно я начинал приглядываться к месту, где мне предстояло работать, с первых секунд. Первое впечатление было для меня самым важным.
— Дом… милый дом.
— Ты же сказала, что не живешь здесь? — напомнил я вскочившей со своего места Стоцкой.
— Я здесь выросла… — пожала та плечами она.
Да уж… Мое замечание прозвучало довольно глупо.
— Елена Васильевна. Моя жена… А это, Леночка, Данил Соловьев. Наш постоялец аж на целый месяц."
"— Данил Соловьев? Тот самый? Валик, ты совсем из ума выжил — притащить это несчастье в наш дом?! — если бы взгляд мог убивать, клянусь, я бы тотчас упал замертво.
— Не надо, мам, — вмешалась Стоцкая. — Дело прошлое.
— Прошлое?! Да это чудовище твою жизнь разрушило, а ты мне говоришь, прошлое?
— Мама, перестань… — в голосе Стоцкой зазвенел металл. — Мы во всем разобрались. Тема закрыта.