Вне зоны доступа

Яна облизала пересохшие губы и нервным надломленным жестом дернула ворот футболки. Я тоже сглотнул, оттягивая время. Сейчас мне меньше всего хотелось что-то решать, анализировать, давать оценки. Но своим предложением она смешала все мои карты. Поставила перед выбором, делать который я не хотел потому, что этот выбор, как и любой другой, имеет свою цену. И разница была лишь в том, что цена такого решения была слишком высокой.

Я замер, завис у края пропасти. Коснулся ладонями её нежной бархатистой кожи. Провел большим пальцем по губам, которые наверняка еще хранили вкус моих поцелуев.

Раскрыл их, настойчивым движением толкнулся глубже, заставляя Яну приоткрыть рот.

— Не нужно…

— Что?

— Не нужно ничего делать. Я хочу этого.

Мой голос окончательно осип. Её губы, ласкающие всего лишь мой палец, отняли все другие мои интонации. В своих мечтах я уже видел ее на коленях. В своих мечтах я погружался в сладость ее рта уже отнюдь не пальцами. И она принимала всего меня, не отводя блестящих от слез и желания глаз.

К черту! Иногда людям просто необходимо слетать с катушек. И в тот момент я позволил себе немного сумасшествия. Это было ни хорошо, ни плохо… Это была просто жизнь. Со всеми ее страстями, которые всегда не вовремя и не к месту. Я сделал свой выбор, ценой которому наверняка будут депрессия, опустошенность и презрение к собственным слабостям. Но это потом… А сейчас я просто себе позволил жить. И как только это случилось, меня подхватило волной эйфории. Мои мысли, тело наполнились воздушной легкостью.

Я зажмурился, чтобы ничто не мешало мне насладиться этим опьяняющим чувством, и вот так слепо… ничего перед собою не видя, потянулся к Яне. Она упала в мои объятия. Ударилась грудью, вышибая из меня дух и остатки сомнений. Я сжал ее в руках и толкнул в сторону дома. Наверное, не очень нежно, но, кажется, она этого и не ждала. Я чувствовал мелкую дрожь, сотрясающую ее тело. И это была дрожь желания, а не страха. Наши глаза снова встретились. Они были так близко, что я видел каждую прожилку в их синеве, каждое вкрапление, каждую точку на радужке. Мы споткнулись о порог, чуть не упали, с грохотом захлопнули за собой дверь в дом и замерли друг напротив друга на несколько мгновений. Яна первая потянулась к одежде. Стащила через голову футболку, избавилась от лифчика и уставилась на меня едва ли не с вызовом. Глупая… Под непрекращающийся рев в ушах я подошел ближе. Обхватил ладонями нежные упругие груди, прижал соски пальцами и отпустил.