— Ты как? — шепнул, обводя пальцем контур лица и с все возрастающим интересом наблюдая за тем, как жадно, совсем не отдавая себе отчета, Яна продолжает себя ласкать. Как ее тонкие пальцы скользят по телу, замирают на груди и сосках, трогают их и терзают, словно моих ласк ей было недостаточно.
Только-только опавший член заинтересованно приподнялся. Почувствовав это движение, Яна вскинула ресницы, и наши взгляды встретились. Такие голодные, как будто это не мы насытились вот только сейчас. Непроизвольно я снова толкнулся вперед.
— Нет! Так нельзя. Ты… грязный.
Слова до меня доходили с трудом. Я опустил взгляд, в попытке понять, на что Яна намекает, но снова отвлекся. Это было так красиво… ее возбужденная плоть, моя. Это было так невыносимо красиво.
— Нам нужно помыться, чтобы продолжить.
Возможность продолжить меня воодушевила. Я скатился с постели, подхватил Яну на руки. Наша помывка больше напоминала прелюдию. Я так старательно её намыливал… Не пропуская, кажется, ни малейшего миллиметра розового от горячей воды тела.
— Нет, погоди… Мы убьемся под душем, здесь скользко!
Я выругался, распахнул створки душа и схватил с полочки полотенце. Бросил ей, кое-как вытерся сам. Яна покосилась на меня и, подойдя к умывальнику, потянулась зачем-то за зубной щеткой. Но я не дал осуществить ей свой план. Подойдя вплотную, я обхватил ее руки и заставил опереться на раковину.
— Вот так… И так, — потянул на себя бедра. Яна всхлипнула, послушно прогнулась в спине, позволяя мне… Все позволяя.
Второй раз тоже вышел быстрым. Уж не знаю, что так работало. Афродизиаки или химия, образовавшаяся между нами с Яной. Да и похрену, если честно. Главное, что я никогда… за всю свою жизнь так не кайфовал. У меня не было лучшего секса. Ни с кем, даже с Леськой, которую любил до безумия.
После секс-марафона у раковины нам снова пришлось идти в душ.