Абсолютно не разбираясь в технике, она подавала мне именно то, что и было нужно. Протягивала руку за ставшим ненужным объективом за секунду до того, как я решал его отложить, и подавала мне флягу с водой ровно в тот миг, когда я сам хотел к ней потянуться. Я много думал об этом и никак не мог найти объяснения происходящему. То, как она меня чувствовала, было очень и очень странно.
— Как ты узнала, что случилась беда? — спросил я, когда мы, уложив вещи, запрыгнули в УАЗик.
— Не знаю. Просто… почувствовала, что что-то случилось.
— И связалась с домом?
Яна молча кивнула. Я переключил скорости, чуть убыстряясь на укатанной грунтовке.
— Пашка позвонил бабе Капе. Парнишка совсем растерялся. У него никого не осталось из родственников, а возраст еще не позволяет жить одному. Понимаешь… он испугался, что его заберут в детский дом.
— А что баба Капа?
— А ничего. Позвонила отцу.
— Представляю, в каком он шоке.
— Да уж. Он-то уже, наверное, думал, что измена сойдет ему с рук. — Яна растерла глаза и, высунув локоть в открытое нараспашку окно, кистью подперла голову.
— Они справятся.
— Я не знаю… Она многим пожертвовала, чтобы быть с отцом. Карьерой… Перспективами…
— И была счастлива, насколько я понимаю.
— Да… Наверное. До этих пор была.
Яська замолчала, и всю дорогу мы ехали молча. Лишь иногда она говорила мне, где притормозить, потому что опасно, а где свернуть, чтобы срезать.
Дом Астафьевых встречал нас тишиной.
— Пойдем, что ли, кофе выпьем, — шепнула она, кивком головы зазывая меня в кухню. Стараясь не шуметь, мы прошли через коридор и уже у самой лестницы, ведущей на второй этаж, заметили примостившийся в углу чемодан.
— Мама?
— Яська? Привет!
— А ты куда собралась? — подозрительно сощурилась Яна, глядя то на мать, то на чемодан.
— Не знаю… — развела руками женщина. Устало растерла виски и еще раз повторила: — Не знаю. Может быть, ты меня приютишь, пока я соображу, что дальше делать? А, Ясь?
Глава 19
Дождь лил, не переставая, уже неделю.