"
"Слушая этот во всех отношениях утончённый разговор, Митя таял сердцем. Истинно благородная беседа подобна менуэту, исполняемому искусными танцорами. Всяк знает свою партию в доскональности, а сколько изящества в каждом звуке, в каждом движении!
Он сел поудобнее, готовясь слушать. Павлина премило сцепила руки под округлым подбородком. Фондорин же обратил свой взор на пламя очага и в продолжение всего рассказа ни разу не оторвал глаз от алых языков флогистона, с потрескиванием покидавшего берёзовые поленья.
— Я не стану подробно описывать вам начало моей жизни, ибо оно не имеет прямой связи с обстоятельствами, понудившими меня искать лесного уединения.
— Как это? — с живым любопытством спросила Павлина. — Я понимаю, вы говорите в аллегорическом смысле, но всё же как вы догадались, что это именно ваша дорога? На ней что же, был указатель с надписью: «Для Данилы Фондорина»?
— Нет, указателя не было, но, когда попадаешь на свою дорогу, ошибиться невозможно.
— Почему?
— Потому что туман, прежде окутывавший твой взор, сразу рассеивается. И ты видишь окрестные леса, горы, моря, видишь высокое небо и, главное, зришь лежащий пред тобой путь, равно как и цель этого пути.
— Что же это за цель?
Графине так не терпелось услышать ответ на свой вопрос, что она вся подалась вперёд.
— Мне она явилась в виде отдалённого города, защищённого высокими стенами и увенчанного множеством сияющих злато-розовых шпилей.
— А что было дальше?
— То, милая Павлина Аникитишна, что я пошёл по этой дороге. И по прошествии некоторого времени, отшагав чрез страны и годы, обнаружил, что отнюдь не одинок на сём пути.