— Магинский, там элита! Лучшие из лучших, — Патронов аж побагровел от возмущения. Казалось, ещё немного, и у него пойдёт пар из ушей. — Туда мечтает попасть каждый военный, а ты хочешь, чтобы мы ему просто так пропуск выписали? За какие такие заслуги?
В лоб не прокатило… Но ничего, у меня есть кое-что, заначка на экстренный случай. Тяжёлая артиллерия, так сказать.
— Пётр Алексеевич, — кивнул майору. — Разрешите обратиться по личному делу?
Лейтенант уже хотел что-то сказать, как Горбунков поднял руку, отрезая поток его возражений.
— Вы интересовались, почему на меня не действовал яд степных ползунов? — начал я, поигрывая пузырьком. — Так вот ответ.
Протянул зелье. Майор смотрел на бутылёк, как кот на сметану, — с нескрываемым вожделением.
— Это оно мне помогло. Мой алхимик создал его перед отправкой, — добавил я, небрежно пожав плечами. — Редкая вещь. Можно сказать, уникальная.
Взгляд майора стал цепким, как у голодного орла, заметившего мышь. Бутылёк в его глазах превратился в сокровище, которое стоило любой цены. Рука непроизвольно дёрнулась, но он сдержался.
— Твой алхимик? — поднял брови офицер. — Ты же из Томской губернии, откуда у вас степные ползуны?"
"— Вы уже сами знаете, кто я и что сюда меня направили намеренно, — прямо ответил, глядя в глаза Горбункову.
Майор поморщился, словно раскусил слишком кислую ягоду. Его глаза забегали, но ответить он ничего не смог. Отлично! Ещё одно правильное зёрнышко в голову. Осталось дождаться ростков.
— Это мой вам подарок, — протянул зелье. — Уверен, что в битве сможет спасти жизнь, а вы — уже остальным.
— Такое нужно всем солдатам, а не лично мне, — фыркнул Горбунков, пряча руки за спину в наигранном жесте благородства.
— У меня осталось только одно, — пожал я плечами. — Был бы тут мой алхимик, наверное, можно было и производство какое-то открыть.
Я сделал вид, что собираюсь убрать склянку, но майор перехватил мою руку. Его пальцы сжали запястье неожиданно крепко. В глазах мелькнула жадность, тут же сменившаяся деловым интересом.