– Мы с тобой ещё увидимся в шатре у визиря после моей победы, – процедил паша. – Кто ты теперь такой, без своего алая, с горсткой сбежавших с Измаила недобитых горцев? Беги теперь прочь и от Исакчи! Трубите сигнал в атаку! – махнул он рукой своим людям. – Пехота бьёт по центру. Алаю сипахов атаковать русских с правого фланга!
Под рёв труб и грохот барабанов толпы турецких воинов бежали с вала на залёгшие цепи зелёных стрелков. Южные ворота распахнулись, и оттуда выкатилась конница.
Дав несколько залпов, егеря отбегали к двум идущим мерным шагом колоннам Углицкого пехотного полка.
По мечущемуся неприятелю били выставленные на прямую наводку орудия, гремела частой россыпью выстрелов егерская цепь, и как нож в масло вошли колонны пехоты.
– Я ведь предупреждал, – оглядывая поле боя, процедил Фарханг. – Ягмыр, Гылыч! – крикнул он, подзывая своих помощников. – Твои люди забирают крепостную казну и главный флаг крепости, – ткнул он пальцем в одного. – А твои подхватывают этого старого дурака и везут с собой. Не хватало еще, чтобы егере захватили его или убили. Берегите пашу, он мне ещё нужен, я самолично буду просить разрешения у визиря отрубить ему голову.
Объятые пламенем деревянные строения рухнули, жар был ещё сильный, но к каменному дому уже можно было подступиться.
– Действуем так, как и условились, – подвёл итог совета с командирами Егоров. – Самые умелые егеря подбираются поближе и закидывают пращой дымовые шашки. Потом под прикрытием дымов в атаку идут штурмовые пятёрки. Пусть у каждого будет по три, по четыре гренады. Все действуют так, как не раз уже отрабатывали на учениях.