Пламя драконов вполне способно сжигать лишь то, что хотят сами драконы. Так что ничего удивительно, что огонь моей драконихи, создавший ещё один купол, поверх купола ледяного, сам лёд не растапливал.
Царь-трутень, сперва ошалевший от всей этой внезапной движухи, сейчас заверещал, яростно потирая лапки, как муха, увидевшая свежую коровью лепёшку.
Он рванул в бой.
Как раз тогда, когда мне пришёл запрос от Юрца…"
"Мой скарабей так и не научился по-человечески излагать свои мысли. Общается он со мной через Фаю.
И всё же посыл я понял.
Расшифровать его можно лишь так:
«А ну дай, я ему втащу!»
«Тебе нужно прикрыть Влада!»
Жук накидал ещё каких-то образов. Вроде бы понятно… но что конкретно он имеет в виду, а⁈
А между тем трутень почти долетел до меня. Вон, тянется ко мне своей тонкой лапкой!
«Оппа! — заржала Фая. — Просто согласись и расслабься! Лысый всё сделает!»
«Согласись и расслабься, — передразнил её я.
«Оппа, едрить тебя нежно! Дай малышу тоже подраться! Знаешь, как он страдает без хорошей драки, а⁈ А он ведь Ас, а не разведчик! Старается ради тебя, а ты…»
«Стоп-стоп! Понял! Застыдила!» — выдохнул я.
Лапа трутня едва не срезала мне нос, но я перенёсся ему за спину метров на десять. Любимый муж местной королевы опешил и замер, глядя на пустое место.
Капец он тупой.
Юра и то был умнее.
Так, ладно… Я чувствую мой скарабей что-то мутит. Какое-то новое заклинание? Почему оно тянется ко мне?
Стоп! Своим зверям я доверяю. Если тянется — значит так надо. Дадим ему дотянуться, расслабимся, и…
— Твою ж мать! — выругался я, оказавшись в воздухе в огромном медовом зале.
Прямо подо мной огромная пчела, размером с баскетболиста, лупила лапами по ростовому щиту Влада.
Как я тут оказался?
«Лысый говорит 'не благодари», — прислала сообщение Фая, когда я летел вниз.
«Сколько раз ему повторять — не буду!» — в ответ рявкнул я, обрушив на спину пчелиной матке «Ледяную Ярость».
Своим весом я придавил изумлённую зверюгу к полу и в упор выпустил ледяной серп.
— Впечатляющее… появление… — тяжело дыша, проговорил Влад.
У моего старшего брата была лишь одна рука. Отчего мозг особо назойливо подкидывал мне параллели. Практически шептал: «Там — Каска, а вот её однорукий Ганс».