От чего-то цветы эти в его руках, сейчас у меня вызывают отвращение. И я… Я ведь его не люблю. Давно не люблю. Вот такое странное осознание меня накрывает. Не помню, как давно чувства превратились в привычку. Но… Я списывала на гормоны и ПМС раздражение свое постоянное. А было просто все, он отдалился и стал чужим. И всему этому, оказывается, было объяснение. Я нужна ему была только чтобы проворачивать свои грязные делишки. Не нужна я ему и сейчас. Раскаяние фальшивое, а алые розы я теперь ненавижу. – И я дура.
– Рит, возвращайся домой.
– Она меня предала, – криво улыбнулась я, принимая огромный букет ихз рук предателя. Вот честно, я боролась с желанием отхлестать этого Иуду по морде чертовыми цветами. Но…
– Она не хотела тебя расстраивать.
Расстраивать. Это так теперь называется? Мама расстроится, что папа завел на стороне ребенка. Мама будет страдать, что папа променял ее на девчонку, годящуюся ему в дочери. Маме будет плохо от того, что ее никто в хрен не ставит.
– А ты?
– Что я?
– Ты меня любишь?
– Глупый вопрос. Конечно. Я с ума схожу, от того, что тебя почти потерял
– Я подумаю, Сереж, – улыбнулась я через силу, аж скулы свело. Конечно сходит. Все ведь на меня переписал, дурачок. – Позвоню. Но… Ребенка твоего не приму.
– Я не очень то и уверен, что он мой.
– Я позвоню. Дай мне немного времени.
Головняки. Это он так про сына долгожданного. Черт, меня снова тошнит.
Райков склонился ко мне, чтобы поцеловать в щеку, я снова улыбнулась, передернулась от омерзения, когда некогда любимые губы коснулись моей кожи. Я позвоню. Обязательно позвоню.
– Не ревнуй, дорогой.
Красивая фамилия у мужика – Горячев.
– Ритка, я буду ждать. Слышишь. Но ты не затягивай. Машка вернется через два дня.
Я молча разворачиваюсь и иду в подъезд. Ничо я так погуляла, проветрилась.
Глава 14
Горячев В.Г.
– Шеф, там этот к вам, – снова без стука ворвалась в кабинет Альбинка.