– Чего надо, Иудушка? Тридцать серебряников зарыла на Поле чудес, не помнишь где? Эх, Машка, выпороть бы тебя до синей жопы.
– Теть, Валь…
– Имею право. Я твоя крестная. Считай мать вторая. Хотя, ты и первую то…
Я резко распрямилась, так, что у меня перед глазами заплясали разноцветные мушки, дернула дверь… Валька, зараза, заперла нас в кухне. Вот паразитка. Ну я ей…
– Да не хотела я, теть Валь, я просто думала, что если мама не узнает, то все будет как раньше. Я боялась, что они с папой разведутся. Я не хотела ее расстраивать.
Моя девочка несчастная. Она держала в себе все. Боже. К глазам подступили болючие слезы. Ей восемнадцать, но она еще совсем ребенок. Она боялась лишиться семьи, а я…
– Ты просто эгоистка, – припечатала Валька. – И думала только о себе ты. Я боялась… Я не хотела… А то, что мать твою, твой папа винторогий с грязью смешал? Ты боялась маму расстроить? А то, что маму делают дурой, и заставляют жить в грязи тебя не смущало? Проваливай к своему папуле.
– А что мне надо было делать? Самой семью родителей разрушить? Вы то что бы сделали, а тетя Валя? А, молчите? Нечего сказать? Никуда я не провалю, ясно?
– О дает, – хмыкнула Надька. Интересно, когда она успела занять такую же позу, что и я у проклятой двери. – Прямо помесь Макаренко с Плевако. Даже чем-то в психоделику отдает. Я заслушалась. Но, одно могу сказать, Валька права, а ты поплыла.
– Почему голосистом? – всхлипнула я, признавая правоту подруги.
– Потому что у тебя все сиськи наружу, – заржала Катька со своей табуретки. – Прям не Рита, жена ифрита, а Мессалина.
– Да какой из Сереги ифрит то? Так «оно» на палке."
"Дверь резко распахнулась. Настолько, что Надю отнесло к столу, возле которого она свалилась и тихо заскулила, с грохотом выронив из ослабшей ручонки пестик.
– Встречайте. Нашего полку прибыло. Перебежчики возвращаются. Нам нужен шпион в стане врага. Так что я подумала… В общем, на испытательный срок берем диверсантку. Но… Прям вот один шаг в сторону, и я лично выпорю прямо по жопе.