– показала за спину кулак Валюха. У меня сердце пропустило сразу несколько ударов. Машка моя, ммоя девочка. Похудела. Одни глаза остались на родном личике, которые она отводит от меня стыдливо.
– Мам, я правда…. Я вас люблю, и тебя и папу. А он… Мамочка, я ему не нужна больше. Да? У него теперь есть сын, о котором он мечтал. Я, знаешь… Я Соньку хотела с лестницы столкнуть. Но не смогла.
– Глупая моя девочка, – прошептала я, прижала к себе вздрагивающую дочь, погладила ее по волосам, вдохнула родной запах. Сергей ее отец.
– Валя права, мам, я эгоистка. И папа… Он меня молчать заставил. Я их с Сонькой случайно увидела в СПА центре загородном, когда была там с… У меня есть мужчина, мам. Он старше, и… В общем папа сказал, чтобы я молчала про них с Сонькой, а то он расскажет, чем твоя любимая доченька занимается вместо учебы. Назвал меня шлюхой.
– Маш, все совсем не так, послушай…
– Ничего, мы тебя воспитаем правильно, – рявкнула Валюха. У меня все поджалось везде, где могло поджаться.
– Почему Х? – обморочно спросила я, глядя на дочь, явно поймавшую безумие витающее в воздухе.
– Чтоб никто не догадался, – хихикнула Катька.
Глава 19
Горячев В.Г.
– Да, Мишаня, может скажешь мне, за что я плачу вам такие деньги? Тебя вырубила пепельницей баба, размером с чихуахуа, прости господи, – хмыкнул я. Прижал к разламывающемуся затылку пузырь со льдом и уставился в окно машины.
– Босс, Бинке не рассказывайте, а? – прогнусил Миша. Шишка у него на лбу такая. Что кажется вот-вот упрется в зеркало заднего вида. Единорог, блин, комнатный. – Она меня убьет, а потом уволит. Или наоборот. Не важно. И мужикам тоже не надо. Мне с ними работать. Засмеют ведь.
Засмеют. Тут не заплакать бы. Я тоже осел. Пропустил удар по голове. Эта чертова Пупсятина меня свела с ума. И костюм этот ее. Господи… Сохрани мое психическое здоровье.