И тот, в свою очередь, поднялся во весь рост. Правда, его бойцовский дух, если он вообще имелся, остался сидеть на койке, а может, забрался под нее. В глазах у мужчины плескались страх и растерянность. Но в то же время он надеялся договориться с Роланом, и это удерживало его от паники.
– Мы могли бы решить этот вопрос…
– Сто тысяч хрустящих рябчиков за одного тепленького голубка.
– Сто тысяч рублей?!
– Да. Это если насовсем. А если на ночь, то десять тысяч рябчиков, и никаких дроздов.
– Но это грабеж!
– А у тебя что, с финансами проблема?
– У всех здесь с этим проблема.
– Ты – исключение. Я же знаю, откуда ты взялся. Из соседей палаты. – Ролан кивнул на стену, что находилась справа от него. – Ты хозяину неслабо башляешь. И мне забашляешь за сладкую жизнь.
– Это не мои деньги. Это чужие деньги, – совершенно серьезно ответил Корчаков.
– Да мне все равно, какими деньгами ты мне заплатишь, своими или чужими.
Мишель сидел на койке, покорно уложив ладони на сведенные вместе колени.
– Ну, ладно, пойду я…
Не трудно было догадаться, что на уме у Корчакова. Он понимал, что Мишель принадлежит к голубому племени, а также нуждается в сильном покровителе. Ролана можно убрать из лазарета с помощью начальника тюрьмы, причем бесплатно, и тогда Мишель сам упадет в руки.
– Постой, пидорок, я тебя не отпускал!
– Я сейчас закричу!"
"Ролан смотрел на это жалкое существо и все больше сомневался в том, что оно способно на большую игру с такой сильной фигурой, как Аврора. Не мог он воевать с ней из тюрьмы, не того масштаба он личность.
– А я тебе язык вырву, гнойный ты пидор, – пригрозил он, разглядывая залысины на голове Корчакова.
Не та эта лысина, что он видел на фото в телефоне.
– Пусти!
Но Ролан не собирался отпускать жертву. Он сбил мужчину с ног, навалился на него всей тяжестью своего тела, рукой пережал горло.
– Сдохнешь, погань!
Корчаков, или его суррогат, с ужасом смотрел на него, пытаясь что-то сказать, но из разинутого рта вырывался только свиристящий хрип.