Трубка лежала на прикроватной тумбочке, Аврора не стала отключать его на ночь, потому что ждала звонка. А звонить по этому номеру мог только Ролан.
– Привет, родная.
Да, это был он. Голос веселый, но какой-то измученный. Ну да, нелегко ему в тюрьме.
– Как ты себя чувствуешь?
– Нормально.
– Я тебе не верю.
– Нет, серьезно, все хорошо. В карцере я. Но все не так страшно. И говорить можно целый час…
– Долго ты не звонил.
– В санчасти был. Подлечился немного, и обратно. А послезавтра назад в камеру.
– Не нравится мне твой голос… Тебя били?
– С чего ты взяла?
– Не увиливай от ответа!
– За дело.
– Да. Нет у него голубых наклонностей.
– Они могли проявиться в тюрьме. Могли бы… Если бы он там находился.
– А где же он?
– За него сидит совершенно другой человек. Внешне на него похожий, но это не он. А наш знакомый где-то на свободе и мутит воду.
– Ты в этом уверен?
– Не скажу, что на все сто… Как твои дела? Как дети?
– Неважные дела, – загрустила она.
Егор и Вика все еще находились на острове под присмотром телохранителей. А где-то рядом прятался неизвестный киллер. Поленьев не ленился то и дело напоминать Авроре, чтобы она не делала лишних движений. Он откровенно шантажировал ее – и продолжал свою экспансию."
"Она продала все акции калужского агрокомбината, уступила долю в мукомольном заводе. Деньги она получила реальные и в срок, но если бы сделка была честной, она могла бы выручить гораздо более крупную сумму.
– Не бойся, все будет хорошо… Тебе нужно поднять волну, но так, чтобы никто не догадался, что это ты ее поднимаешь.
Хоть и не сразу, но Аврора все-таки поняла, зачем это нужно Ролану. Он собирается убить настоящего Корчакова.