— Голуби, поверить не могу, — вздохнул Лавров, теперь уже тыча парня в задницу, обтянутую джинсами, стрелой, — мужика заклевали голуби! Кто вообще снимает такую хрень?
— Это были инфицированные голуби, а это постапокалипсис, после того, как на Землю обрушился вирус, превращающий все живое в зомби, — фыркнула Наташа, лениво зевая и устраиваясь в кресле удобнее, — а вообще, этот шедевр в его исполнении нельзя никому показывать. Уж тем более зачитывать. Ты вообще слышал ЭТО?
Гордей закатил глаза, снова ткнув взвизгнувшего парня в задницу.
— Нормально там все, — буркнул Гордей, пытаясь убрать мешающийся подлокотник, но тот как назло заело, а колчан со стрелами упал на пол, покрытый изрядно перепачканным чем-то липким ковролином.
— Н-н-н-надя, — выдал с трудом парень, нервно дергая воротник куртки цвета хаки, сглатывая с шумом ком. Заикание было отличительной чертой Вадика Кравицкого, который в остальные дни говорил вполне прилично, пока не начинал дико нервничать, вот прямо как сейчас. — Я-я-я-я х-х-х-хотел тб… т-т-т…
— Ооо, а там ведь есть сложноподчиненные предложения в стихах, чую, мы даже не успеем на завтрашний ужин, — с издевкой заметила Наташа, наблюдая, как та самая Надя, девица во всех смыслах видная и ладная, дернула, кончик косы, мило краснея.
— Да, Вадик? — с придыханием спросила она, торопя парня. Ее большие голубые глаза наивно смотрели в лицо заикающегося парня, пока на экране огромный тюлень пожирал очередного несчастного, а главная героиня в белых бриджах отбивалась от стаи зомби. И даже ни разу не испачкала, только пара царапин на щеке да огромные слезы на глазах говорили о том, как тяжело она переживает зомбиапокалипсис.
— Т-т-ты м-м-мой свет очей, б-б-б-богиня м-м-моих внутренних переживаний! — выдохнул Вадик, от напряжения даже испарина на лбу появилась, а Наташа задумчиво протянула руку между парочкой, сунув ее в ведро с попкорном, за что тут же получила шлепок.
— Ай, ты чего?! — возмутилась девушка, когда Гордей окинул строгим взглядом, кивнув на горстку цветных зерен в руках.