Вечеринки студенческие — это хорошо, а еще студенчество твое будущее, хотя вот Гордей иногда думал о том, что это самое светлое далеко будет у него унылым, серым и скучным. Но все равно выбрасывал подобное из головы.
У него есть Светлана, разве нет?
«Она тебе вообще нужна?» — снова спросил голос в голове. Очень настойчиво так поинтересовался, будто рядом кто сидел.
Нужна, конечно, она была ему нужна.
— Правда, же? — спросил сам себя, выбираясь на улицу. Ледяной ветер сегодня особенно неистовствовал, бросая острые снежинки прямо в лицо, царапая кожу.
— Принес? — Димка Сорокин потер ладони, успевшие замерзнуть без перчаток на таком холоде. Этот несчастный взор, лицо с отпечатком вселенского страдания. Будь Гордей более доверчивым, повелся бы, не зная, как обожает Сорокин прогуливать пары.
— Как договаривались. Утром деньги, вечером стулья, — нахмурился, покосившись на молчаливого Гришавского, делающего вид, что он тут не при чем.
"— Блин, Горд, ну ты торгаш, — закатил глаза Дмитрий, потянувшись к карману куртки, а Лавров плечами пожал, ежась на холоде. А ведь еще нужно в лаборатории помочь, проверить работы по просьбе преподавателя.
— Давай быстрее, — процедил сквозь зубы Леха, окидывая взглядом территорию корпуса, будто ждал кого-то. У крылечка стояло несколько курильщиков, усердно дымящих паровозом, стойко выдерживая лютые минуса и шмыгая красными носами. Ничего такого, не считая нескольких девчонок в коротких юбках.
— Да приедет твоя Наташка, чего ты дергаешься? — отозвался Дмитрий, а Гордей замер, только протянул руку за деньгами, которые ему передавал одногруппник.
— Наташка?
Это не могла быть она, во всяком случае, не снова. Иначе складывается ощущение, что вселенная над ним издевается. Наверное, какая-то другая Наташка, совсем не Тараканова. Не смешная немного чокнутая роскошная блондинка, а брюнетка маленькая, или рыжая. Точно нет.