Ты — изгой, ботаник, с тобой парни-то дружат, потому что можно лабораторную по химии списать, а красотки разве что вспомнят твое имя лишь на контрольной работе. В такие уязвимые моменты тот, кто протянул руку, заполняет собой пространство подле тебя. Думаешь: «вот оно, настоящее чувство». Но это не так. Просто ни в какое сравнение с тем, когда тебя бахает от неожиданности при виде той, кто действительно предназначен.
Или та, что открывает тебе глаза на правду.
Подобные отношения — привычка. Не дружба, не любовь, не приятельство.
Жаль, понял не сразу. Потому никогда не позволяйте этому чувству тащить вас вниз. Никогда, ребят.
Гордей вздохнул, отправляя на модерацию текст, откидываясь на спинку стула. Уставился взглядом в потолок, рассматривая трещины и пытаясь понять: когда он перестал себя убеждать? Всю жизнь, еще со школы, думал, что им со Светой суждено быть вместе.
Так он сам погрузился в рутину, прекратив улыбаться миру, лишь отпуская себя в компании родных да друзей.
Есть такое мнение: женщина, у которой всегда все плохо, не будет счастлива никогда. Почти невеста, нынешняя девушка — порождение родительского воспитания. Дамы глубоко несчастной, обвиняющей в своих неудачах всех, кого только можно. Считавшей, что она достойна лучшего, однако ничего для этого не делая. Интересно, был ли у Светки шанс стать нормальной? Наверное, был, вот только вряд ли с ним и уж точно не рядом с ее матерью.
Дошло до него лишь после встречи с девушкой, которая отчаянно пытается быть ледяной королевой. Закрыла сердце, изредка позволяя заглянуть в скважину тяжелого замка. Чувствовал, как старается Наташка порой отгородиться, а сама тянется к заботе. Можно в чем угодно обвинить Гордея, даже в многолетней бесхребетности в отношении женщин. Однако Лавров всегда и всю жизнь прекрасно чувствовал людей, находил нужные слова в критические моменты.