— Соло́вая, — поправила ее Яра, — пользуйся, сколько нужно. Сейчас садись в седло, Жадан под тебя стремена подтянет.
— Не боись госпожа, — рослый конюх споро подтянул ремни, — Тишка у нас смирная. И мухи не обидит. И ход у ней мягкий, не растрясет в дороге. Подковы токмо с месяц как поменянные. Добрая лошадка.
— Спасибо.
— Точно нравится? — переспросила Яра, поудобнее усаживая сына впереди себя
— Очень.
— Вот и славно. Тогда едем.
Но едва всадницы выехали из ворот дома, как путь им преградил Добрыня. Парень хоть и улыбался, но улыбка была вымученная.
— Ты зачем здесь? — нахмурилась Яра.
— Доброго утречка, командир. Ты меня токмо с княжьего двора на неделю погнала. Про город запрета не было.
— Отстранила от тренировок. И знаешь, что за дело. Ты нарушил приказ.
— Знаю, и не ропщу. Наказание заслуженное. Я про другое. Как ты, Лер-ра? — дружинник подошел и ухватился за поводья лошади. Видно было, что он силится сказать другое, но не хватает смелости.
— Со мной все хорошо. И я рада тебя видеть, — изобразила она подобие улыбки. Добрыня пытливо всмотрелся в ее каменно-спокойное лицо и почувствовал укол вины. Из-за него все!
— Ежели обидел чем — не обессудь. Тебе, снежинка, токмо добра желаю.
— Ты не при чем. Все хорошо, правда. Извини, нам ехать нужно.
— А все равно виноватым себя чувствую, — парень взъерошил волосы, устроив кудрявый беспорядок. Несмотря на внутренний холод, Добрыню стало искренне жаль. Вот уж кто совсем не причем.
"— Еще увидимся?
— А то! — просиял сотник младшей дружины и пожал узкую ладошку, — ждать буду, сколько скажешь.
— Договорились. Прости, нам пора.
Лера кивнула и слегка сжав ногами бока лошади отправила ее вперед.
— Матушка, а что такое «отстранили»? Это значит «выгнали»? — оживился от незнакомого слова Пересвет.
— Это значит временно запретили делать то, что хочется.
— Это ты меня от игрушек можешь отстранить?
— Это я тебя от твоих невест отстраню.
— Я буду матушка. Еще как буду! — под смех девушек не на шутку перепугался юный повеса.
Занятия проходили в привычном режиме. Лера даже где-то даже гордилась собой: она и не вздрогнула, увидев белоголовую фигуру в классе. Драгомир пронзил ее внимательным взглядом, но тут же опомнился и отвел глаза, только желваки заходили на острых скулах. Невозмутимо вел занятия, проводил опрос, рассказывал новый материал.