Осмотрел её и аж обрадовался — всё работало как часы. Ещё издалека пахло дымком — это ребятня жгли опилки в специально вырытых ямках, чтоб потом из этой золы поташ сделать. Мальчишки сновали около куч опилок с длинными палками, ворошили тлеющую массу, подбрасывали новые порции. Лица у них были закопчённые, но довольные.
А ещё в воздухе был слегка более едкий запах дыма — это в большой яме, обложенной камнями, жгли древесный уголь. Там тоже трудились люди, следили за процессом, регулировали подачу воздуха.
И тут же до слуха дошёл тот самый знакомый звук работы лесопилки — визг пил, которые на подвижных каретках вгрызались в толстые брёвна, распиливая их на ровные доски. Звук этот был ритмичным, немного монотонным, но в нём чувствовалась мощь, производительность.
А рядышком с пилами аккуратными штабелями лежали те самые доски — ровные, гладкие, все как одна. Пахло от них свежей древесиной, смолой.
Мужики у каретки, которые ловко складывали готовые доски в штабеля, и те, которые закидывали новые брёвна, завидев меня издалека, поспешно снимали шапки и низко кланялись. В их движениях чувствовалось искреннее уважение, но и некоторая настороженность — всё-таки хозяин пришёл, нужно показать себя с лучшей стороны.
— Здорово, мужики! — приветствовал я их, и лица работников сразу просветлели, напряжение спало.
— Здравствуйте, Егор Андреевич! — дружно отозвались они.
Оглядевшись вокруг, разглядывая знакомые постройки, механизмы, людей за работой, я поймал себя на мысли: «Как же давно я здесь не был!»
Решив осмотреть всё более детально, я пошёл через мост на другой берег. Он слегка покачивался под ногами, доски поскрипывали, внизу весело журчала вода."
"Посередине моста я вдруг заметил, что какая-то тень мелькнула у кузни, что стояла в стороне от основных построек. Видать, кто-то меня заметил издалека и поспешил юркнуть внутрь — то ли чтобы предупредить других, то ли чтобы самому подготовиться к встрече.
А через секунду оттуда действительно вышла целая делегация. Семён, Фёдор, Петька, Митяй…
Семён первым снял шапку, остальные последовали его примеру.
— Егор Андреевич, доброе утро! — почти хором грянули они, и в голосах их звучала такая искренняя радость, что сердце невольно защемило от тепла.
И тут началось настоящее представление.