Воронцов. Перезагрузка. Книга 5

Захар хитро прищурился и начал свой рассказ:

— Эх, Егор Андреевич, кабы всё так просто было! — воскликнул он, покачивая головой. — Пришлось добывать по старым знакомым, по теневым каналам, так сказать.

Он оглянулся по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто, и продолжил тише:"

"— Сначала к Фёдору Кузьмичу пошли, он в арсенале служит. Думали, может, подскажет что. А он нам — ни в какую! «Не положено, — говорит, — и под суд пойду, и вас с собой потяну». Ну, пришлось искать обходные пути.

Захар потёр руки, явно наслаждаясь моментом:

— Вспомнил я тогда про Митрича, что в полку у нас провиантом заведовал.

Он-то со всеми связи имел. Нашли его в трактире «Три гуся», где он теперь вышибалой работает. Выпили с ним, потолковали о старых временах. А потом, значит, к делу перешли.

Глаза Захара загорелись азартом:

— Митрич нас свёл, со старым оружейником, что на задворках кузницу держит. Тот сначала тоже крутил носом — мол, не занимаюсь таким, боюсь поймают. Но мы ему объяснили, для кого берём, да монетку серебряную показали — сразу сговорчивее стал.

Захар развёл руками, словно фокусник, закончивший трюк:

— А там уж, как по маслу пошло! Оказалось, у этого оружейника на складе лежит партия мушкетов, списанных из полка якобы как негодные. А на деле — просто почистить, смазать, кое-где подправить, и служат не хуже новых. Вот и сторговались мы с ним, по сходной цене, хоть и не дёшево вышло.

Я с интересом осматривал мушкеты. Они были добротные, хоть и не новые — видно, что побывали в деле, но ухоженные, с резными ложами из тёмного дерева.

— А ещё шесть охотничьих мушкетов, — продолжил Захар, указывая на другой свёрток, — которые уже оформили через Фому.

Фома выступил вперёд, поглаживая бороду:

— С этими проще было, Егор Андреевич, — начал он свой рассказ. — Охотничье оружие не запрещено, хоть и дорого стоит. Пошёл я к Силантию Петровичу, у него лавка оружейная на Кузнецком ряду.

Фома улыбнулся, вспоминая:

— Захожу, значит, к нему, а он как раз спор ведёт с каким-то боярским сынком.

Тот всё требует мушкет с серебряной насечкой, да чтоб непременно курковый механизм был новейший, французский. А Силантий ему толкует, что такого нет, и под заказ делать — полгода ждать.

Фома хмыкнул:

— Ну, сынок тот шуметь начал, ногами топать. Я стою в сторонке, жду, когда уйдёт. А он всё не унимается, кричит: «Да ты знаешь, кто мой батюшка?» А Силантий ему спокойно так: «Знаю, сударь, только мушкету твоё родство без надобности, он и так стрелять будет. Но позже».