— Продолжайте грузить, — сказал я спокойно, хотя внутри нарастало напряжение. — Нечего на них глазеть.
Мужики кивнули и вернулись к работе, но то и дело бросали взгляды на дорогу. Я заметил, как Степан, отложив доску, незаметно отошел к своей избе и через минуту вернулся с топором, заткнутым за пояс. Другие тоже, не сговариваясь, подтянулись ближе, словно готовясь встать стеной между мной и незваными гостями.
Когда всадники подъехали к деревне, погрузка досок шла полным ходом. Телеги были уже почти полны.
Незваные гости, увидев, что тут ведутся торговые дела, остановились неподалёку, метрах в тридцати.
Я внимательно присмотрелся к ним. Да, действительно, трое были при оружии. У одного за спиной даже виднелся мушкет.
А вот тот, кого они охраняли… Я вгляделся пристальнее и почувствовал, как внутри все сжалось. Этот человек показался мне знакомым. Щуплый мужик, с острым, словно лисьим лицом, одетый богаче своих спутников — кафтан из тонкого сукна, расшитый узорами, на пальцах перстни поблескивают. Он стоял, и внимательно наблюдал за мной, не скрывая своего интереса.
"Это был тот самый щуплый мужик, с которым я пересекался в городе не один раз, который вел за мной чуть ли не открытую слежку, расспрашивал обо мне торговцев на рынке, крутился возле моей телеги, когда я приезжал торговать.
Игорь Савельевич тоже присмотрелся к нему и, видать, что-то вспомнив, подошёл ко мне ближе. Делая вид, будто мы ведем торговые беседы, он указывал всё время на доски, а сам тихо говорил:
— Егор Андреевич, у меня такое впечатление, что вот того вот щуплого я где-то видел.
Он задумался, несколько раз еще повторял, что лицо очень знакомое, вот прям где-то видел недавно. Морщил лоб, потирал бороду, вспоминая. А потом к нему пришло как озарение, и он щелкнул пальцами:
— Да, точно! В середине лета он расспрашивал о вас! Откуда доски, спрашивал, по какой цене берете, кто ваши люди… Да, это был он! — Игорь Савельевич понизил голос до шепота.