Так ведь, Сонь?
Девочка улыбнулась и показала рукой «лайк».
– Ты сейчас в стрессе и, понятное дело, что даже мысли о еде противны. Но ты это объясни маленькому человечку внутри тебя, который растёт и развивается, не зная ничего. Ему необходимо питание, а его дать можешь только ты.
Оля строго посмотрела на Машу и продолжила доставать продукты из холодильника.
– Ещё не хватало, чтобы и с тобой что-нибудь случилось. Ты просто обязана сейчас следить за своим здоровьем в троекратном размере, чтобы Серый, когда вернётся, увидел свою семью в полном здравии.
– Да, я не допущу ещё и этого. Спасибо тебе.
Оля примирительно улыбнулась и занялась завтраком.
– Я тоже ничего ещё не ела.
– Тогда нам всем нужно хорошо подкрепиться, время уже обед. Я скоро уеду, но вечером мы с Сашкой опять приедем. Маш, очень прошу, ради нас, ради Серого, держись.
– Так и будет. Я обещала и буду его ждать до самого конца и даже дольше. Только бы он вернулся.
Вскоре Ольга уехала, а Соня с Машей решили занять себя домашними делами.
– Девочки, мне надо поехать в город ненадолго. Вам что-нибудь надо?
– Мороженое купишь?
– Без проблем, Маш?
– Спасибо, ничего.
Валера уже собирался выйти, но Маша его окликнула.
– Валер, а можно Катя сегодня переночует у нас?
– Конечно, скинь её номер. Как освобожусь, заберу её, и мы вместе приедем.
Медведь уехал, а Маша пошла в свою комнату.
– Я дождусь тебя. Мы вместе ждём тебя, Серёж…
* * * * *
С того дня прошло пять месяцев.
– Смотри, что я купила! Твоё любимое, фисташковое.
– Спасибо, но меня сейчас воротит от одной только мысли о мороженном.
Катя убрала лакомство в морозилку и села за стол. Маша сразу стала варить подруге кофе, а себе заварила лёгкий зелёный чай, уже вовсю спокойно ориентируясь на кухне Сергея.
Спустя пару недель неизвестности, пару недель, как узнала о том, что Сергей пропал, она твёрдо решила переехать в его квартиру. И не ошиблась. Здесь в доме, где жил её любимый мужчина, она могла черпать силы, дотрагиваясь до его вещей, одевая его майки и обнимая по ночам его подушку.
Сколько бы близкие не отговаривали её, Маша твёрдо стояла на своём. Ей так было лучше.