В этом я убедился практически сразу, как только первые несколько дней провёл за тяжёлыми операциями, практически не отходя от стола, успевая только менять перчатки и маски.
За тяжёлой работой старался отключаться полностью, не думать о том, как гудят ноги, как ломит спину, как сердце разрывается от тоски по дому и моей Кнопке.
Я не говорил родным, как я каждый день жду вечера, чтобы снова их увидеть, как договаривался с другими врачами, чтобы, если что, они меня могли подменить. Я жил этим временем.
Хорошо, что через видеосвязь не сильно видно, как я похудел. Ох, и какую взбучку бы тогда получил! Хотя и это было бы в радость.
Дни шли, похожие один на другой, и только хорошие известия из дома поднимали настроение. В тот радостный день, когда я узнал, что стану отцом, летал от счастья. Тогда мне всё было под руку, лично вытащил молодую девушку с того света, когда у неё в середине операции, ни с того ни с сего пульс ушёл на ноль.
После смены моё отцовство отметили всей бригадой вкусным чаем и конфетами с Родины, которые приберегла одна из медсестёр. Теперь я не только мечтал, теперь я считал, как и Кнопка, часы до отъезда из этой жаркой страны, до того момента, когда снова сожму мою маленькую в объятиях и утону в её глазах.
Каждый день вечером я видел любимое лицо и до боли в костяшках сжимал кулаки, так мне хотелось дотронуться до её лица, погладить нежную кожу щеки, запустить руки в её мягкие волосы, чтобы пряди струились между пальцами.
Ну, а когда моя Кнопка стала официально свободной, я не удержался, а ведь хотел по приезду сделать всё красиво, романтично, придумывая кучу вариантов, как и где сделаю ей предложение.
Не удержался, а она, видимо, ждала.
Но всё это уже было не важно, мы и без всего этого любим друг друга, мы уже вместе, и мы уже семья. Теперь я понимал, что сама судьба сделала всё так, чтобы в тот далёкий вечер мой Красный заглох именно в том месте, там, где была она.
Я закрыл глаза, стараясь быстрее заснуть, зная, что завтра мне предстоит ещё один тяжёлый день.