Ещё утром командующий части нам объявил, что по данным разведки недалеко от нашей базы обнаружили большой лагерь группы боевиков, и что Сирийская армия пошла в наступление. А это значит, что будут и раненые, и убитые.
Утром проснулся в холодном поту, не понимая, где я сейчас нахожусь. Первый раз в жизни мне приснился такой яркий и такой страшный сон.
Встряхнув головой, попытался отогнать его от себя, но не тут-то было. Как наяву, я видел эти картинки из сна: «Маша, уже глубоко беременная, стоит над телом мужчины с окровавленными руками, а на её лице застыл безумный страх и ужас».
Несколько минут сидел на кровати, как парализованный, не мог прийти в себя, отделить сон от реальности. Какой-то толчок в спину заставил быстро подняться, привести себя в порядок и мчаться в штаб с просьбой предоставить мне время на срочный видео звонок на Большую землю.
– Твою мать! Дряньство!
В штабе мне красноречиво отказали, сославшись на занятость линии в связи начавшейся операцией, и ближайший звонок я смогу, в лучшем случае, сделать только завтра.
Выйдя из штаба, со всей дури пнул лежащий булыжник, который лихо отлетел к боевой машине и, ударившись об неё, отскочил к зданию медчасти.
Почти двое суток не звонить родным! Да как так?! Даже представить было тяжело, а ещё этот сон, который всё во мне перевернул, вызывая беспокойство и страх в душе.
Из медчасти вышел фельдшер и махнул мне рукой, зовя внутрь. Тяжело вздохнув, провел рукой по лицу и пошёл принимать смену, заступать на очередное многочасовое дежурство."
"Первой в очереди была девочка лет семи с воспаленным аппендиксом. Что ж, хорошо, что не пулевое, которое встречалось чаще. Операция прошла быстро и в штатном режиме. Следующей шла женщина с гангреной, предстояла ампутация, и эта операция прошла спокойно.
Я быстро вернулся к операционному столу, на ходу крича двум ассистентам, что мне необходимо. Но ни один из них ко мне не подошёл.