— Оставь мне двенадцать долларов, как раз будет аренда и доставка плюс налог, — сказала она. — Я ему передам.
Бар был обычным, другими словами и не опишешь. Кабинки с виниловыми сиденьями вдоль окна, длинная стойка с высокими табуретами. За стойкой высокий худой мужик с седоватой бородой, одетый в длинный белый фартук и белую же футболку. За спиной у него длинная плита под длинным же перевернутым корытом вытяжки.
— Два пива, два твоих чизбургера и две порции картошки, — не спрашивая меня ни о чем, заказал Пикетт.
— Пиво сразу, а с чизбургерами чуть подожди, я для чужих сейчас делаю, Джо заедет через пять минут.
— Доживешь? — спросил меня Пикетт.
— Как-нибудь.
Бармен выставил на стойку две бутылки, зачем-то воткнув в горлышко маленькие бумажные салфетки, затем отвернулся к плите, а мы направились в кабинку.
— Как комната?
— В пределах нормы, обычная, — более чем точно описал я свои впечатления. — Жить вполне можно. Кстати, приятный сюрприз — здесь есть электричество.
— В Анклавах оно везде есть.
— Взаимно.
— В Анклавах есть электричество, врачи, горячая вода, лекарства и еда. То есть почти нормальная жизнь. Здесь ты не умрешь от столбняка, как я недавно видел.
— Что видел?
Я отпил пива из горлышка. Пресноватое какое-то, но нормально, пить можно. После первого же глотка чуть зашумело в голове, на пустой-то желудок.
— Когда в Гудлэнде оборудовали промежуточный аэродром, нашли одного парня, он уже умирал.
— Откуда мне?
— Вот и я так думаю. А мне казалось, что у него от судорог сейчас мышцы разорвутся. Зубы крошились, так он их сжимал. Нельзя жить там, где нет врачей, Влад.
Дверь распахнулась, в бар забежал молодой, лет семнадцати, мелкий и тощий парень с длинными волосами, одетый в парку размера на три больше чем ему нужно и такие же безразмерные джинсы.
"— Шесть чизбургеров, шесть порций картошки, кетчуп, шесть бутылок апельсинового сока, яблоки. Шесть долларов с тебя.
Парнишка рассчитался и побежал с коробкой на выход. Затем я увидел, как он закинул ее в кабину небольшого серого пикапа и уехал.