— Вон там примерно, — показал я стволом винтовки на два очень больших ангара, стоящих в юго-западном углу территории аэродрома.
— Что услышал? — насторожился часовой, хватаясь за свой короткий автомат, который до этого просто висел на плече.
— Черт его знает, сам не понял, — соврал я. — Неправильный какой-то звук. Черт, ночник бы.
— Есть ночник, — буркнул тот, поднося к глазам вроде бы обычный бинокль, только немного пузатый. — Там, говоришь?
Он замер, всматриваясь, а я прикрыл глаза, опять положившись на «радар», как я уже начал именовать эту свою новую странную способность.
Присев на колено у поручней, выложил на них винтовку, попытался глянуть в прицел. Нет, ни черта не видно, небо тучами затянуто, темно как у афроамериканца в… под мышкой. Но направление я чувствую четко. Оно за левым, если от меня смотреть, углом ангара.
— Ни хрена не вижу, — пробормотал часовой.
— Левый угол ангара, — подсказал я ему. — Ты обычный лазер в бинокль видишь?
— Конечно.
А неплохо было бы ночной прицел, а? Дистанция для него вполне нормальная, тут метров сто, не больше. Ну ладно, обходимся тем, что есть. Протянув руку к передней части цевья, тихо щелкнул выключателем. Ярко-красное пятнышко засветилось на стене ангара, затем сдвинулось к углу.
— Проклятье, не пойму, — снова зашептал часовой, — точно, вроде и вправду что-то есть.
— Дай мне, пока покарауль, — сказал я, выключая лазер и протягивая руку.
Тот спорить не стал, дал бинокль мне. Мир стал зеленым. Увеличение, к слову, у бинокля так себе, хорошо если трехкратный. Ну да и понятно: все равно им далеко не заглянешь, так зачем поле зрения специально сужать? Так, ангар, угол… Точно, твари не видно, но «срез» стены кривоватый какой-то, словно кто-то пытается аккуратно из-за этого самого угла выглядывать.
Кстати, а если вот так попробовать?
Вернув бинокль часовому, я снова приложился к прицелу. Так, вижу срез стены… не очень контрастно, но вижу. И где же была та самая «выпуклость»? А вот она… если бы заранее не знал куда смотреть, то и не разглядел бы.