— Тогда надо что-то делать! — Она даже возмутилась. — Почему ты рассказываешь об этом мне, а не тому же Пикетту? Вы ведь знакомы.
— Ты забыла, что я не хочу оказаться в роли подопытного кролика, — напомнил я. — Ты расскажи.
— А кто мне поверит?
— А ты доказательно расскажи. Давай проедемся. — Я нажал на педали и покатил дальше.
— И какие доказательства? — спросила она, догнав меня.
— Проедемся, может быть, я что-то почувствую.
Интересно самому, а зарождающееся гнездо… Тьмы, да, все же Тьмы, хоть оно так и не выглядит, я почувствую?
— А нас не сожрут? — Люси явно не восхитилась моим предложением.
— А мы убежим. — Я постучал по рулю велосипеда. — Как дадим по педалям!
— Я бы предпочла делать это на машине! — Она прибавила скорости, вырвалась вперед, а затем лихо остановила велосипед в заносе, повернув его поперек дороги. — Стой! Я так не поеду, я боюсь!
Пришлось остановиться.
— Да? Ну, может, ты и права. Давай тогда… поехали куда-нибудь, где люди, потом заедем в стейкхаус, например, вернемся к машине, а затем на ней проедем мимо пустых домов.
— Годится, — буркнула она.
26
Все же что-то полезное узнал из разговора. Хотя бы про того самого Липперса. И хорошо бы, чтобы он и вправду знал то, что мне нужно. И тогда можно валить отсюда, я и так опасно засиделся. А по поводу Тьмы и местной версии Горсвета — тут ничего не поделаешь, надо как-то им дать знать. Если же я это все скрою, то кого-нибудь убьют. Например, тех самых пацанов, что сегодня бросали мяч напротив мотеля.
Прокатный «рэйнджер» медленно ехал по пустым улицам ненаселенной северной части города. А я изо всех сил пытался «открыть третий глаз», или как там этот мой внутренний «радар» правильно назвать. Даже окна в машине со всех сторон опустил, спасибо, что вечер не холодный.
Скоро сумерки опустятся, но пока еще светло.