Могу вот так сесть и сидеть, думая о своем, час за часом, не суетясь, не нервничая и не мотая себе нервов. Надо ждать — будем ждать. В принципе самое важное качество для снайпера, правда, я не снайпер. Хоть и могу немного по этой части.
Можно еще дом осмотреть, узнать, кто тут раньше жил. Еще вон книги вижу в гостиной. Немного, сплошь в мягких обложках, но есть какие-то. Подошел, присел у шкафа с застекленной дверкой, за которой виднелось с десяток корешков… нет, не пойдет, все сплошь женские романы, с цветами и целующимися профилями на обложках.
У самой прихожей большая тумба, на ней несколько фотографий в рамках. Толстая женщина в очках, в растянутой майке и широких шортах, открывающих жирные колени, рядом с ней такой же толстый мужчина, только вместо майки клетчатая рубашка с коротким рукавом, а на голове кепи с гнутым козырьком. С ними толстая девочка в очках, похожая на папу. Стоят у входа в Диснейленд. Фото папы на фоне каких-то тракторов и вывески с надписью «Джон Дир». Папа в белой сорочке с короткими рукавами и темном галстуке, волосы зачесаны набок, чтобы прикрыть заметную лысину.
А остался от них лишь запах мертвечины в доме. Жуть какая, даже думать об этом нехорошо.
Взял кресло, перетащил в кухню, поставил напротив окна. Сел — как раз глядеть поверх подоконника получается, а меня в такой позиции даже случайно в доме не разглядишь. Вот и буду сидеть. Потом еще корзину для белья подтянул, поставил перед креслом и на нее ноги водрузил. Так совсем удобно будет.
Примерно через час такого сидения обнаружил, что в приоткрытую дверь заглядывает собака. Не большая и не маленькая, а всего лишь обычный дворовый барбос нелепого вида и нелепого цвета.
— На запах навелся? — спросил я негромко и вытащил из кармана «глок».
Стрелять здесь нельзя, но мне почему-то подумалось, что бродячие собаки в этих местах должны быть знакомы с оружием. Угадал: собака рванула с места, и я услышал, как она пробуксовала на повороте. Теперь не вернется.
Иногда машины проезжали. Пешеходов почти не было, раза три всего и видел.