Возле Тьмы. Чужой

Мартенсен спорить не стал, сказал лишь:

— Если соберемся туда — я тебя позову.

— Вы бы быстрее собрались, а то я уеду скоро.

— Поговорим когда вернемся.

Ну вот, похоже, что я поеду за самолетом. Как-то я хочу самолет — очень мне понравилось на нем пересекать Америку. Ни банд на дорогах, ни даже потери времени. Нужен самолет: там для меня наверняка что-то найдется.

Равнины закончились, вертолет несся над зеленым бугристым одеялом Национального леса Бигхорн, покрывшего склоны одноименного хребта. Это по нему мы вчера бегали, разве что не здесь, а дальше к северу.

А лес большой, потеряться в таком проще простого. К тому же он горный, то есть выдержать направление почти невозможно, распадки и склоны уведут туда, куда ты и не собирался.

Когда горы вновь перешли в равнину, вертолет сбросил высоту до сотни, наверное, метров. Бортстрелки явно подобрались, уселись поудобней за своими «газонокосилками», из чего я сделал вывод, что мы приближаемся к месту. Бойцы рядом со мной тоже уже не выглядели расслабленными.

Машина совсем прижалась к земле, затем чуть зависла и мягко опустилась прямо посреди асфальтовой ленты шоссе. Винты еще продолжали вращаться, гоняя ветер и пыль, но мы уже выпрыгнули, отбежали от вертолета и упали на землю, образуя оборонительный периметр.

Но ничего не случилось. В нас не стреляли, нас не атаковали ни люди, ни твари. Мотель выглядел опустевшим. Ни машин, ни людей. Прохладный ветер задувал под куртку.

— У пруда! — вдруг сказал Мартенсен, опуская бинокль.

 — Вижу остатки цирка. Похоже, Брэда мы нашли.

— Цирка? — не понял я.

— Правее, ограда, у самого пруда, — показал направление командир группы.

Я посмотрел в прицел.

— Цирк?

— У нас это так называют, — тихо сказал Джо. — Это когда вся толпа психов с Синдромом разом «напряжение сбрасывает». Коллективная терапия, так сказать.

К жердям ограды были привязаны трупы. Что с ними делали, не понять было даже в пятнадцатикратный прицел. Там вообще ничего было не понять — так, туши, куски мяса, покрытые запекшейся кровью.

И жерди ограды в крови, и земля под ними кровью же пропитана. Даже не верится, что в человеке вообще может быть столько крови.

Лопасти вертолета остановились, наступила тишина, в которой стал слышен звук самолетного двигателя. Я поискал наше воздушное прикрытие и обнаружил крошечную точку, двигающуюся над лесом у самого горизонта. Ну да, и вправду за нами приглядывают.

— Пошли, — сказал Мартенсен, поднимаясь с колена.