\

Но как сказал он мне потом, что поход Сюзан к нему ночью, дал ему хорошее оправдание, в ее сегодняшнем сидении в комнате и его свободе.

— Говорят, что Бог не делает, все к лучшему, — подумала я, припадая к его губам.

Подхватив под удила лошадей, двинулись подальше в лес и, привязав их, повалились рядом в траву и долго целовались. Было прохладно, но мы не замечали. Сначала он прислонил меня к стволу и взял стоя. Потом мы опрокинулись на спину, и я была сверху. Мы ласкали друг друга, раскрывали и расстегивали все, что можно было оголить, чтобы добраться до тела.

Одевшись и оправившись, сидели на ворохе листьев около дерева, и голова Алекса лежала на моих коленях. Я прикрыла глаза от удовольствия, а он целовал мои пальцы и рассказывал, что надумал разорвать помолвку с Сюзан, так как любит меня и просит стать его женой.

— Прости, что ты сказал? — встрепенулась я.

Алекс поднялся на колени и взял в ладони мое лицо.

— Я прошу тебя выйти за меня замуж, зеленоглазка, — проговорил он, целуя мои губы, глаза, нос.

— Погоди, Алекс, — пыталась опустить его руки, — Ты это серьезно?

— Конечно, серьезно, любимая, — вновь захватил мое лицо, вглядываясь в глаза.

— Алекс, это не шутка? А вдруг я соглашусь?

— Если согласна, то я буду самым счастливым человеком во всех сопредельных государствах."

"— А как же Сюзан? Что будет с ней?

— Да какая теперь разница, Галина, — поднялся на ноги и поднял меня, — Теперь у меня есть повод все отменить по двум причинам — ее поведению этой ночью и кольцо, которое ее не приняло. Все в моей власти.

— А как же приданое и межгосударственные дела? — пытала его, все еще не веря в свое счастье, выискивая причины для сомнений.

Но их уже не было, а передо мной стоял спокойный жесткий правитель с вертикальными зрачками глаз. Он был уверен во всех своих действиях.

— Галина, а вот это уже тебя не касается, — тихо, но твердо произнес он, глядя на меня, — Я сам решаю свои дела, и редко мне могут помешать даже мои советчики. Мое княжество и я там главный. Мое слово закон.