— А как же я? — вопросительно посмотрела на него, — Я тоже не имею слово? А вдруг кольцо не примет и меня? А ты все уже сам решил?
— О, нет, — будто опомнившись, схватил за талию и притянув к себе, поцеловал в висок, — Конечно нет, ты для меня всё, ты можешь делать, что твоей душе угодно, ты выше меня и я весь в твоей власти. К тому же уверен, что кольцо тебя примет.
— Мне бы твою уверенность, — с тоской думала я, но мы уже целовались.
— И все же, ты мне не ответила, — спросил он между поцелуями.
— Да, — сказала я ему в губы, — Да, я согласна.
Он как-то глубоко вздохнул и припал к моим губам.
Мы отсутствовали три часа. Алекс вернулся на поляну к охотникам, а я повернула лошадь и поехала во дворец. Там переоделась и спустилась обедать в столовую к оставшимся гостям и хозяевам. За столом князь поинтересовался, почему рано так вернулась, и я рассказала историю моей забывчивости и желанию покататься на лошади в такую прекрасную погоду. Хвалила красоту их угодий, их размах, сетовала, что оставила оружие и в то же время была удовлетворена своей поездкой.
— То ли еще будет? — качала мысленно головой.
Как он и говорил, сегодня на балу он объявит свое решение. Вот почему он приехал сюда, в узкий круг высшей знати на утиную охоту. Сделать это хотел тихо, по-семейному, дабы не дать разгореться большому скандалу. Все, конечно, итак выйдет наружу, но здесь и сейчас нет репортеров и фото кристаллов.
После обеда спустилась в парк. Еще раз захотелось посмотреть на его скульптуры и особенно на ту, что назвала по своему «молочница». Долго стояла, любуясь. И даже задумалась.
— Госпожа Галина, — услышала женский голос сзади.
Я обернулась.
— Как вам наш сад? — спросила, показывая рукой вперед пройтись.
Я пошла рядом.
— Он прекрасен, ваша светлость. Особенно та скульптура, около которой вы меня встретили.
— Да, — кивнула она, глядя вдаль, — Я тоже ее люблю. Она напоминает мне о неожиданностях нашей жизни. Вот так раз — и она меняется от неосторожного движения.