Потом мы потащим его на базу, и будем играть по часу с семи до восьми вечера.
Я отдал приставку Илье. Борис надулся и топнул.
— Ну блин!
Кабанов спросил:
— А что за база?
— Мы тусуемся в подвале, — объяснил Илья. — Делаем уроки там, тренируемся, играем.
— Круто… Ага, ясно чего вы так скучковались. — Он помолчал немного и сказал жалобно: — А можно… посмотреть?
— Мы будем тренироваться, а у тебя формы нет, — проворчал Борис.
— Я не против. — Илья вопросительно глянул на меня, я кинул.
Наверное, нет ни оного мальчишки, который не мастерил бы штаб на дереве или еще где и не отбивал его от набегов врагов.
Кабанов шел с нами, от нетерпения забегая вперед. Боря волочился позади, шаркая по асфальту и всем своим видом наказывая нас за подлость: посмотрите, до чего вы меня довели! Пусть вам станет стыдно! Илья нес мою приставку и поглядывал на меня с пониманием.
— Давай так, — предложил я, обернулся, — Борис, тебя это тоже касается.
— Как-как, на Карпе, — придумал Илья. — Сделаем что-то типа носилок, поставим на них, их — на Карпа, и вместе покатим.
— На Карпе? Телек? — не понял Кабанов.
— Ну да, — кивнул я. — Чудо-юдо рыба кит — слышал о такой? Только Карп… Шутка! Мы так зовем мой мопед.
Пришли мы без десяти шесть, на месте еще никого не было.
— Круто тут у вас! — выдохнул Кабанов. — А кто это рисовал? Вы художника позвали?
— Я, — сказал Борис, потупившись.
— Да ты гонишь! — не поверил Санек.
— Не гонит, это и правда он, — вступился за него Илья. — Итак, сегодня ничего никому…
Клацнула дверь, и он смолк.
— Не говорим, — кивнул я, Илья спрятал пакет с приставкой за диван.
Прибежал Рамиль, пожал руку Санька:
— О, Кабанище, и ты тут?
— Да я уже ухожу, мне домой надо.
— Удачи! — Я поднял руку.
Кабанов поплелся к выходу, обернулся, глянул с тоской.
— Хочешь с нами? — предложил Илья.