За лето отросшие волосы я чуть срезал, их на голове было чуть больше, чем носили все, из-за густоты они стояли торчком, как у Элвиса. Из взгляда ушли затравленность и обреченность.
В общем, у тех, с кем мы давно не виделись, был нехилый шанс меня не узнать. Даже интересно, как они отреагируют на такого меня?
Я надел белую нашу клубную рубашку, джинсы. Память взрослого вопила, что носить в школу пакет — вовсе не круто, круто иметь рюкзак, но эпоха диктовала свои правила, и я, помимо рюкзака, взял два пакета для книг на учебный год.
Перед зеркалом встала Наташка, украдкой накрасила ресницы, подвела губы и крикнула:
— Братаны, вы скоро? Боря?
Из спальни выскочил Боря в такой же рубашке, как у нас, заправлена в брюки она была лишь частично. Мама возмутилась:
— Борис, на кого ты похож?! А ну иди сюда, заправлю. И кеды зашнуруй…
— Пусть будет навыпуск, — сказал я, — а то, как додик.
Мы с Наташкой переглянулись. Сестренка у меня ну просто красавица, прям хоть сейчас в Голливуд! Знаю, она мечтала быть манекенщицей, но ростом не удалась.
Выйдя из дома, мы остановились у подъезда, поджидая Бориса. Чтобы добраться до места встречи, у нас оставалось десять минут — ровно столько идти туда неспешным шагом, чтобы не взмокнуть.
Вместе с Борисом выбежала мама с нашими тремя букетами, раздала их, причитая:
— Чуть главное не забыли, что же вы так!
Мне-прежнему хотелось приехать на линейку на мопеде — и пусть все лопнут от зависти! А еще хотелось подарить класснухе настоящий кофе, который стоит, как ее зарплата, но я понимал, что это говорит во мне обезьяна, которая рада тыкать дули моим обидчикам и раздавать им затрещины, упиваясь тем, что у них не хватит духа ответить.
Опыт взрослого подсказывал, что с людьми правильнее дружить и пытаться найти общий язык, а воевать только с совсем отбитыми. Так что, в отличие от Бориса, готового уничтожить мир, я был настроен мирно.
К школе со всех сторон стекались пестрые ручейки детей с цветами, первоклашек вели родители, банты на головках девочек покачивались, как хризантемы.
Старшеклассники были одеты строго белый верх и черный низ, подростки, как обычно, бунтовали, вырядившись, как бомжи или попугаи.
В условленном месте уже топтались Димоны, Алиса, Рамиль и Гаечка, которая не удержалась и напялила черные штаны с молниями и ботинки, хоть в них и было жарко.
— Илюха идет с мелким! — крикнул Рам, указав в направлении его дома.