Рассказывать правду слишком страшно. Если он узнает об этом, то никогда меня не простит.
– Не важно, – отмахиваюсь. Внутри все дрожит.
Чтобы сохранить в тайне беременность мне пришлось всем наврать, что мальчики родились раньше срока. Леша тогда очень много работал и не заметил моей лжи, а мама так никому и не рассказала, что я замуж за Гришу выходила будучи беременной от другого.
– Я знаю, что это не твой муж, – продолжает настаивать. Мурашки по коже бегут.
– С чего ты взял? – нервно усмехаюсь. Отмахиваюсь.
Хмельницкий не успокаивается. Он нависает надо мной и требует ответа."
"– Кто? Говори! – требует.
– Мужчина, который отправил на аборт, когда узнал о моей беременности, – произношу гордо вздернув подбородок. Я до сих пор помню его смс…
И от тех слов никак не может затянуться рана на сердце.
– Кто это? – рычит, не скрывая своей ярости. – Я его уничтожу!
Не уничтожишь. Потому что это ты.
– Саш, не скажу, – отвечаю ему. – Можешь даже не пытаться. Выяснить правду не выйдет.
– Уверена? – задает вопрос со злой ухмылкой.
От этой самой ухмылки у меня холодок пробегает по позвоночнику, я забываю дышать.
Не стоило бросать Хмельницкому вызов…
Глава 10. Саша Хмельницкий
– Блин, ну похож ведь, – говорю сам с собой. – Похож!
Передо мной на столе лежит старенький фотоальбом, где на черно-белых фотографиях я запечатлен еще совсем крохой. Вот, я в коричневой шубке из искусственного меха ползу на горку, вот иду с портфелем в первый класс. Вот сижу на крыльце старенького деревенского дома, а передо мной корзина яблок.
Столько времени прошло, но я до сих пор помню их невероятный аромат и сочность. “Белый налив” вкус моего детства.
Среди множества старых фотографий выбираю ту, где по возрасту я больше всего подхожу к Степке и Феде. Выбор, конечно, не большой, но тем не менее, я нахожу парочку.
Беру фото, подношу к экрану смартфона. Сравниваю.
Одно лицо!
– И после этого ты будешь говорить, что это не мои дети? – ухмыляюсь.
– Саш, ты с кем говоришь? – из своей комнаты выглядывает Маришка.
– Ни с кем, – отмахиваюсь.
Но сестра не думает уходить, она так и стоит в дверях своей комнаты и с интересом за мной наблюдает.
– Как в универе? – спрашиваю, желая перевести тему. Не хочу рассказывать про сыновей, пока сам не буду в этом уверен.
– Нормально, – говорит таким тоном, что без труда становится понятно, все как раз наоборот.
Убираю фото на столик перед собой, поверх карточек кладу телефон. Смотрю на свою сестренку.