Машина на приличной скорости, хоть и виляя, но неслась к обрыву!
Ринк поднял руку и показал: «Раз, два, три — пошли!»
Они побежали к машине, каждый со своей стороны, почти одновременно, рукой, плечом и частью корпуса, влетели в открытые окна. Ринк выдернул ключ из замка зажигания, машина встала. При таком резком торможении пассажир и водитель должны были сильно удариться о руль и лобовое стекло, но Ринк и Дуб их придержали.
Парень, как и предполагалось, пьяный в зюзю, сразу полез разбираться:
— Что за дела? — и трехэтажный мат.
У Ринка имелись свои счеты с пьяными водителями, поэтому он выволок хлопца ретивого из машины и вырубил одним коротким ударом."
"Девушка плакала, все еще не придя в себя. Дуб помог ей выйти и утешал:
— Ну все, все живы, все нормально!
— А вы кто? — сквозь слезы спросила она.
— Служба спасения, — ответил Ринк и спросил: — Это муж или друг?
— Нет, что вы! Сосед. Я с работы шла, он остановился, говорит: «Давай подвезу». Я, только когда села, поняла, что он пьяный, а он как поехал! «Давай покатаемся!» — кричит, и не остановить, — продолжая плакать и всхлипывать, говорила девчушка.
— Сосед, значит, а машина его?
— Нет, его отца.
Она огляделась и поняла, что до обрыва осталось всего метров двадцать. У нее расширились глаза от испуга, и, глубоко вздохнув, девушка собралась заплакать с новой силой.
Мишке надоело.
— Так, все! — громким, суровым голосом сказал он. — Быстро в машину! Сейчас домой отвезем!
Девчонка икнула, перестала плакать и метнулась на заднее сиденье.
— Везет нам с тобой, командир! Кросс на сегодня закончен, с комфортом доберемся! — радовался Дуб.
Парня они оставили там, где и лежал, — придет в себя, может, поумнеет, да и протрезвеет, пока домой доберется.
Они забрали сумку из камней и довезли девушку до дому.
Она показала, где обычно стоит машина, Мишка припарковался, отдал ей ключи, чтобы она бросила их в почтовый ящик, и посоветовал:
— Вы не говорите никому, что катались так сегодня.
— Да, конечно, я и не собиралась. Спасибо вам большое! У вас, наверное, учения?
— Да, учения, — ответил Михаил. — Так что молчок!
Они мчались по пустой трассе. Было совсем рано, только светало. Тихо играла приятная музыка из включенного приемника.