Как-то Алина Лембич заметила, что пальцы директора в перстнях похожи на перетянутые фольгой сардельки. С тех пор и прижилось второе прозвище. Кстати, и Решетникова именовалась Решеткой не только из-за фамилии, но и из-за того, что в буквальном смысле ограничивала свободу своих учеников.
- Класс, я вижу, уже познакомились с нашей новой ученицей? – полувопросительно-полуутвердительно произнесла она, взглянув поверх очков на ребят.
- Познакомились – это сильно сказано, - ввернул Эдик Колесников, насмешливый парень в очках со стильной тонкой оправой.
Решетка посмотрела на него таким взглядом, что стало ясно: от его предложения она не в восторге.
- Ясно, ясно, - пробубнил Колесников. – Время урока бесценно!
- Раз ты у нас сегодня такой разговорчивый, мой дорогой, выйди-ка и порадуй нас рассказом о политике Ярослава Мудрого.
«Дорогой мой!», - сдерживая смешки, пропели вслед за учительницей мальчишки, а Эдик даже слегка поклонился, выходя к доске:
- Почту за честь!
- И хватит паясничать!
- Как скажете, Елена Константиновна, - изобразил покорность Колесников.
Чтобы достать тетрадку по истории, Тоня раскрыла свой огромный дипломат. Он занял практически все свободное место на парте, а краешек даже висел над проходом. Сзади послышались недовольные возгласы, так как в раскрытом состоянии дипломат загородил обзор тем, кто сидел за задними партами.
- Вот это тетеря!
Тоня его не услышала.