Но Шаболданской он нужон, чтобы забрать жизненные силы и магию ведьмы и для чего-то там преобразовать. Я точно не знаю цели этой змеи. Она давно ужо ведет какие-то свои исследования, и в академии у нее все для этого подготовлено. Так что смотри… У тебя в академии есть целых три ведьмы, а теперь у нее в руках оказался еще и мой желудь.
– Почему же ты раньше мне об этом не рассказал?!
– А должен был? – прищурился лесовик. – Я, мил дракон, никому ничего не должон, ежели сам так не решу. А сейчас ты бы не мне претензии выставлял, а думал, где твоя ведьма находится».
Вот он и думал, и от этого мозги вскипали, а дракон рвался на волю, несмотря ни на какие заклинания. Он готов был разнести эту академию к чертовой бабушке. И так бы и сделал, если бы это и в самом деле помогло найти и спасти Матильду.
Глава 30. Когда твоя участь предрешена…
– Мама, надеюсь, в этот раз ты все рассчитала верно? – напряженно глядя на Шаболданскую, спросила седовласая секретарша.
Если бы я не была парализована, точно не удержала бы челюсть на месте.
– Все расчеты говорят о том, что на этот раз все получится.
– То же самое ты говорила тридцать лет назад, когда я потеряла ведьминскую силу и двадцать лет жизни, – нервно теребя цепочку на шее, напомнила… дочь Шаболданской.
Я смотрела на этих двух женщин и никак не могла в это поверить. Шаболданская выглядела гораздо моложе секретарши. И даже то, что она маг и должна выглядеть моложе своих сверстниц без магии, никак не укладывало у меня в голове то, что у нее такая старая дочь.
Хотя… Она же сказала, что ритуал забрал двадцать лет ее жизни.
– Тогда я сглупила. Провела недостаточно экспериментов.
– Если бы я знала, что все так обернется, лучше бы осталась ведьмой, – глухо проворчала старушка, подходя к висевшему рядом со стеллажами небольшому круглому зеркалу."
"– Не говори так! – внезапно зло и резко гаркнула Шаболданская, и лицо ее заострилось, стало страшным и неприятным.
– Это не ты жизнь положила, а я! Я! Смотри, что ты со мной сделала! Ты в этом виновата! – глядя на мать через зеркало, истерично прокричала секретарша.
Шаболданская, глядя на дочь, неожиданно смягчилась:
– Ты же знаешь, что мы тогда торопились.
– Знаю, – сбавила обороты и седовласая. – Просто волнуюсь. – Передернула плечами.