И под пристальным взглядом дракона соображать связано становилось все сложнее, а авантюра, которую я хотела провернуть, показалась совсем глупой и детской.
Закончила фразу я почти шепотом:
– …Торт должен был привлечь ваше внимание. Кусок после касания его ложечкой – исчезнуть, а под ним вы должны были увидеть вот это, – я протянула ему один из буклетов, который писали подруги, пока я готовила торт.
Ректор взял буклет из моих рук, но не прочел, а начал выговаривать:
– И зачем было так изгаляться? Нельзя было прийти и просто рассказать, что вас так волнует?
– Мы и пришли, но ваша секретарша нас не пустила.
– Хм… Я, наверное, был занят. Неужели нельзя было подойти позже?"
"– Ваша секретарь отшила нас так, что было понятно: мы к вам попали бы только через ее труп.
Мужчина потер пальцами переносицу:
– Детство какое-то…
Я вспыхнула. Возможно, со стороны это и смотрелось по-детски, но если бы все получилось по плану, то он бы сейчас так не говорил! К тому же я не знала, как дракон отреагирует на эту проблему.
Вот только что ему возразить сейчас?
Агаша всхлипнула, и мы с ректором перевели на нее взгляды.
– Тильда хорошая! Она нам помочь хотела! Всем до этого было все равно! – шмыгнула носом девочка.
Брови ректора, едва вернувшись на место, снова взметнулись вверх, а домовушка испугалась своей смелости и, разрыдавшись, постаралась спрятаться за мою юбку.
Ректор явно растерялся и посмотрел на меня.
– Почитайте, там все написано, – я указала на листок, на который он так и не взглянул, а сама присела и обняла домовушку.
«Домовые умирают по нашей вине! Нет безразличию!» – гласил заголовок нашего буклета. А дальше коротко и емко описано, что к этому привело, а главное – кто виновен. А что? Академия должна знать своих «героев», пусть их уже здесь и нет. Но ничего, наш привет обязательно дойдет до госпожи Шаболданской и, надеюсь, испортит ей спокойную пенсию. Здесь учатся дети не последних людей королевства и далеко не всех из них можно обвинить в жестокосердии.