– Что там во дворе происходит? И… что это у тебя? – она мазнула по его щеке пальцем, затянутым в белую ажурную перчатку, как раз в том месте, которого я так и не решилась коснуться.
Мужчина ее не оттолкнул, лишь перевел на меня чуть растерянный взгляд.
Игрушка. Вот кто я для него. Как я могла хотя бы на секунду подумать иначе и допустить мысль, что…
– Майкл? – девушка меня заметила и вопросительно посмотрела на дракона, хлопая длиннющими ресницами. – Это твоя адептка? Надеюсь, я не помешала воспитательной работе?
– Кхм, – прочистил горло мужчина, – нет, но…
– Простите, – все еще ощущая тепло его горячей руку на талии и не в силах больше здесь оставаться, произнесла я, – я пойду… Мне надо… – махнула рукой в сторону окна.
– Тильда! – послышалось прежде, чем я успела захлопнуть за собой дверь.
Но я бы не откликнулась на этот зов, даже если бы мне грозило отчисление. Не сейчас…
Столкнулась с колючим взглядом секретаря и, словно ошпарившись, поспешила на выход из деканата.
– Тильда! – окинув меня взглядом, улыбнулся он. – Надеюсь, тебя отчислили?
– Не надейся, – вздернув подбородок, ответила я. – Это ведь ты? Я права?
– Что я? – так наигранно удивился он, что сомнений в том, кто изменил заклинание на торте, не осталось.
Я подошла к нему почти вплотную и серьезно посмотрела в глаза. Даже голову почти не пришлось запрокидывать, как стоя рядом с ректором.
От этого сравнения в сердце снова кольнуло, но я отбросила ненужные мысли.
– Зачем? – спросила.
Парень явно сначала хотел сказать что-то «остроумное» или пошутить, но, глядя в мое серьезное лицо, внезапно и сам посерьезнел и ответил:
– Я хочу, чтобы тебя исключили.
– Зачем?
Ван Дуз смотрел мне в глаза и молчал, но я не отводила взгляда, ожидая ответа.