И значительную его часть я простоял на коленях, а остальное было посвящено сексу или прелюдии к сексу, а в результате теперь нас охватила неловкость, словно мы с ним два незнакомца, которые друг другу совсем никто.
Тоби неуверенно переминался в центре комнаты, руки висели по бокам, как будто он не знал, куда их деть. Он выглядел… слишком юным, и мне хотелось обнять его и держать, пока из плеч не уйдет напряжение и все нервно зажатые мышцы не расслабятся.
— Может, присядешь… — начал я в тот же момент, когда он произнес: «Так дальше продолжаться не может».
Я шумно втянул ртом воздух. Да, оно было ожидаемо, но от этого не стало менее болезненным. И часть меня — часть, которая не смотрела трезво и не чувствовала ответственности, а только ныла и жаждала как одинокий зверь — хотела умолять. «Не сейчас. Подожди еще немного. Побудь со мной еще чуть-чуть, пожалуйста».
— Знаю.
Он засунул руки в карманы толстовки.
— Ага. Ладно. Хорошо.
Но голос у него при этом звучал несчастно. Так же несчастно, как я себя чувствовал.
— Мы не обязаны все проговаривать, — мягко сказал я. — Я всегда думал, что ты просто перестанешь приходить, когда наступит время. Ты мне ничем не обязан.
Он вскинул на меня взгляд до боли синих глаз.
— Это с какого такого хрена я тебе ничем не обязан?
— Потому что… потому что… — В тот момент я не смог вспомнить ответ. — Потому что я тебе… никто.
— Очень даже кто. И я хочу быть кем-то для тебя.
— Не думаю, что это здраво.
— На хер здравомыслие. — Он подошел ближе, этот сплошной комок костей, нервов, кожи и свирепости, потянулся вверх и обхватил ладонью мою шею у затылка. Так же надежно, как любой ошейник. Неоспоримо, как сталь и кожа. Он с легкостью мог бы опустить меня на колени, но вместо этого только приблизил свои губы к моим.
— Ты же пообещал, что больше не будешь, а все равно делаешь. Только другим способом. Так что хватит уже притворяться, будто я могу просто взять и уйти, и для тебя это ничего не изменит.
Я смотрел на него, узник легчайшего из прикосновений и тепла его дыхания. И был тем узником с самого начала.
— Я с тобой, — прошептал я.
— И я люблю тебя, понятно? Привыкай.
— Тоби, ты не можешь…
— Не обсуждается.